Рожденная в пламени ночи

Предлагаю тебе пока не забивать голову Изовым и Тенью. Ты под моей защитой. И, значит, они — моя забота. Не твоя.

С этими словами он поцеловал Еву в лоб и вышел из спальни.

Глава 10

На протяжении всего дня Ева не видела Игоря. Она с напряжением ждала приезда бабушки и гадала, что именно затеял Сандровский. То, что он знает намного больше, чем говорит, не вызывало сомнений.

Ближе к вечеру, пока ещё солнце не опустилось за горизонт, но уже началась ощущаться вечерняя прохлада, во двор въехал лимузин.

Она не ошиблась. Высокий вампир, относящийся к категории воинов, любезно открыл дверку лимузина и, подав руку, помог выбраться из салона Надежде Алексеевне. Женщина, которой было на вид, глубоко за семьдесят, встала рядом с машиной, прищурила глаза и осмотрелась по сторонам. Что-то для себя решила и поцокала языком.

— Бабушка! — Ева едва не упала со ступенек, так спешила обнять близкого человека.

— Ева! — женщина обернулась на восклицание и, охнув, тоже поспешила навстречу внучке.

— Бабушка….Бабушка! Как же я рада тебя видеть!

— Ева, дочка! Ты жива! Ты жива! — трясущимися руками Надежда Алексеевна захватила лицо Евы и принялась пытливо всматриваться, безошибочно подмечая все изменения, произошедшие с внучкой.

Ева не скрывала чувств, и из глаз хлынули слезы. Она прижалась к бабушке, чувствуя, как волна радости накрывает её.

— Жива, бабашка, жива!

— Я уже и не верила…

Пожилая женщина тоже прослезилась.

— Бабушка, всё хорошо, всё хорошо, ты только не расстраивайся и не плачь! Прошу, не плачь!

— Всё, уже не плачу.

— Тебя не напугали…эти? — Ева кивнула в сторону застывших изваяниями воинов-вампиров.

В глубине глаз бабушки промелькнула чуть заметная ирония.

— Нет, Ева, не напугали, не беспокойся.

— А то они могут…

— Ева, думаю, не стоит сразу стращать бабушку, — голос Игоря, как всегда, раздался неожиданно, заставив обеих женщин повернуться в сторону дома."

"Он так же вышел поприветствовать гостью, и теперь лениво спускался со ступенек. Последние пару дней он не брился, и теперь небольшая щетина украшала его мужественное худощавое лицо. Он, как обычно, был в брюках и шелковой темно-синей рубашке с длинными рукавами. У Евы защемило сердце.