Рожденная под счастливой звездой (СИ)

— Почему ты молчишь?! Почему ты не сказала, что мы тебя ранили! — Джейр вдруг сгреб меня в охапку и, как был голышом, помчался из комнаты, следом за нами побежал Ной, едва успев прихватить полотенце, чтобы прикрыть бедра.

— Ребята, что происходит? — я в шоке замерла у мужа на руках, притихнув от неожиданности.

— Сейчас, маленькая, потерпи, медкапсула всегда готова к принятию пациента.

— Какая медкапсула? Зачем медкапсула? — не поняла я, глядя на отчаяние в глазах своего мужчины. — Да что случилось-то?

Но как только мы вбежали в медблок, за нами следом влетел взбешенный Шайсар.

— Вы что сделали с нашей женой, идиоты? Почему на простыне кровь?! Вы порвали малышку!

— Эээ, — только и успела произнести я оторопело, как Шай выхватил меня из рук Джея, аккуратно опуская в аппарат. — Стой! Кровь на простыне? Это из-за этого вы так переполошились?

— Да, на простыне кровь, и у тебя на бедрах, — сипло простонал Ной. — Прости нас, мы такие эгоисты, не заметили, что повредили тебя.

Когда до меня наконец дошло, о чем они говорят, я не сдержалась и расхохоталась, аж слезы в уголках глаз выступили.

— У нее истерика! — побледнел Шай.

— Отставить панику, — сквозь смех выдавила я из себя. — Все в порядке!

— Но ты ранена! — вскричал Нойхал.

— Ной, успокойся, и вы тоже, — выдохнула я. — Я не ранена. Это особенности физиологии земных женщин.

Мужчины непонятливо уставились на меня, требуя объяснений. Я покраснела, все-таки не привыкла обсуждать с лицами мужского пола подобные вещи, но, видимо, придется, а то вон как у них крышу срывает.

— У землянок внутри есть пленочка, такая преграда, которая рвется при контакте с мужчиной во время секса, отсюда и кровь.

Мужья замерли, переваривая услышанное.

— И что, каждый раз так? — отмер наконец-то Шайсар, с неподдельным ужасом глядя на меня.

— Нет, — смутилась я и добавила тише, — только в первый раз.

— Как в первый раз? — ошалело произнес Шай. — То есть, до нас ты не знала мужчин?

— Нет, — я отрицательно покачала головой, краснея еще больше, а Шайсар вдруг прижал меня к себе и обхватил руками, уткнувшись подбородком мне в макушку, и так замер, а сердце его стучало как сумасшедшее.

— Я никогда не устану просить у тебя прощения за мое поведение в нашу первую встречу и за то, что я о тебе тогда подумал, — наконец отозвался он, когда я уже хотела подать голос и вырваться из этого удушающего захвата.