Рожденная под счастливой звездой (СИ)

— Может, поедем в клинику? — обеспокоенно спросил Нойхал, присматриваясь ко мне.

— Не нужно, я в порядке, просто небольшое недомогание, — врать было очень стыдно, но сейчас это был единственный выход.

— Хорошо, но если будет даже незначительное ухудшение, сразу зови нас, договорились? — сурово посмотрел на меня Сай.

— Угу, — промычала я, и дождавшись окончания ужина, спряталась в своей комнате.

В полночь я, крадучись и шарахаясь от каждого шороха, выбралась из дома и стремглав бросилась к перелеску у озера.

— Хорошо, что мой допуск на территорию поместья действует и ночью, выдохнула женщина, явно волнуясь. На месте пилота я заметила незнакомого мужчину. — Знакомься, мой муж Синай.

— Очень приятно и спасибо вам за помощь, — поблагодарила я.

— Не стоит, главное чтобы дальше у нас все получилось, — коротко отозвался он и направил машину от дома."

"Некоторое время мы летели в полной тишине. Казалось, если мы заговорим, нас тут же поймают и не дадут совершить задуманное.

Через двадцать минут мы подлетели к небольшой площадке в горах.

— Отсюда придется идти пешком, чтобы нас не заметили, — предупредил нас Синай. — Через десять минут у охраны пересменка, нужно успеть проскользнуть в это окно.

Добравшись до территории храма, мы, как партизаны, затаились в кустах.

— Время, — скомандовал муж Аймилы, и мы, перебежав открытое пространство, нырнули в тень храма, обходя его и подбираясь к черному ходу. Синай достал какую-то пластиковую карточку и прислонил ее в устройству на стене.

— За мной, — отрывисто скомандовал мужчина, и мы гуськом нырнули в темноту каменного коридора.

Синай активировал браслет на руке, и тот стал освещать нам дорогу, а на голографической панели высветилась карта здания, где красной точной был указан зал с обелиском. Спускаясь уровень за уровнем, мы наконец добрались до него, благо охраны тут не было.

Снова активировав свою волшебную карточку, мужчина открыл и эту дверь, за которой мы обнаружили круглый зал с куполообразным сводом. А в центре возвышался тот самый древний обелиск — черно-синяя стела, по поверхности которой сплошным ковром пробегали голубоватые энергетические разряды.

Мы все трое на минуту замерли, завороженные открывшимся зрелищем.

— Не время зависать, — вырвал нас из созерцания голос Синая.