Рождение Дестроера

– Я не думала, что это так случится. Ты воспользовался моей беспомощностью. – Цинтия втягивала воздух трясущимися губами, что предвещало еще одно море слез.

– Прости меня, дорогая. Я просто так сильно люблю тебя, – ответил Римо, стараясь придать голосу убедительно-нежный тон.

– Тебе от меня нужен только секс.

– Нет. Мне нужна ты. Метафизическая, космологическая ты.

– Неправда. Секс – это все, что ты хотел.

– Нет, я хочу жениться на тебе.

Слезы иссякли.

– Теперь придется, – твердо сказала Цинтия.

– Очень хорошо.

– Я теперь забеременею?

– Ты разве не знаешь? – спросил удивленно Римо. – Мне казалось, что современные девушки прекрасно разбираются в этих вещах.

– Я – нет.

– А как же твои вчерашние речи?

– У нас в Бриарклиффе все так об этом говорят…

Она задрожала, нижняя губа задергалась, хлынули слезы, и Цинтия Фелтон, апологет чистого, фундаментального секса, разрыдавшись как дитя, обиженно протянула:

– А теперь я больше не девушка…

До самого рассвета Римо рассказывал ей, как он ее любит.

– Хватит!

Цинтия удивленно заморгала.

– С меня хватит! – повторил Римо. – Сегодня купим обручальные кольца и отправимся в Нью-Джерси. Вечером я буду просить твоей руки у господина Фелтона.

Цинтия затрясла головой.

– Нет, это невозможно.

Растрепанные волосы напоминали разорванную корзину из плетеных прутьев.

– Это еще почему?!

Цинтия потупилась:

– Мне нечего надеть.

– А я думал, что тебя одежда нисколько не волнует.

– В Бриарклиффе – да…

– Ладно, купим все, что захочешь.

Юная Цинтия-философ задумалась. Судя по выражению ее лица, думала она о сущности истинной любви и смысле жизни в метафизическом понимании. Затем Цинтия изрекла:

– В первую очередь надо купить кольца!

Глава тридцать первая

– Что?! Какие три тысячи долларов? – звучал в трубке резкий голос Смита.

В телефонной будке на Пенсильвания-Стэйшн Римо, прижав трубку плечом к уху, растирал замерзшие руки.

– Да, три тысячи. Мне нужно купить кольца. Я в Нью-Йорке. Мох невеста настаивает, чтобы купить их непременно у «Тиффани».

– Непременно у «Тиффани»?

– Да.

– Но почему именно там?

– Она так хочет."

"– Три тысячи… – проговорил с сомнением Смит.