Рождение Дестроера

Да, я знаю, что они будут переезжать из города в город. Мы предоставим материалы вам, а вы – Сенату. Да, авторитет Сената повысится. Понятно. Сенат нужен для множества другая вещей? Да. Правильно. Хорошо. Нет, я бы с удовольствием вам помог, но поскольку это касается Нью-Йорка… Нам запретили изучать ситуацию перед выборами. Может быть, позже. Нет. Скажите там, наверху: только не в Нью-Йорке. – Смит повесил трубку и пробурчал, глядя в лежащий перед ним список: – Рождество… Все хотят погулять на Рождество. Не в марте, когда и им лучше, и мне удобнее, а на Рождество.

У Смита было хорошее настроение. Только что удалось отвязаться от одного из начальников из числа тех, что помельче. Он снова с удовольствием мысленно проиграл в голове эту сцену. «К сожалению, сэр, это невозможно». Как он был вежлив. Как тверд. Как артистичен. Как хорош! Хорошо было быть Доктором Харолдом Смитом!

Фальшиво насвистывая рождественскую мелодию про красный нос северного оленя Рудольфа, доктор Смит одну за другой вычеркивал из списка фамилии подчиненных, собиравшихся отдохнуть на Рождество…

Опять зазвонил телефон повышенной защиты.

– Смит, 7-4-4, – почти пропел Смит.

Услышав голос в трубке, Смит непроизвольно вскочил на ноги, рефлекторно поправил галстук и проблеял:

– Слушаю, сэр!

Невозможно было не узнать этот южный акцент в голосе, который в тот момент сообщал ему личный код, который никому не был нужен для того, чтобы узнать, что за человек его называет.

– Но, сэр, у нас с этим регионом особые проблемы… Да, я знаю, что вы одобрили новые функции нашего э-э-э… специального агента… Верно, сэр, но он пока не готов… Несколько месяцев, сэр.

Смит аккуратно положил широкую с белым пятном кодирующего устройства на наушнике трубку на рычаги аппарата и прошипел сквозь зубы:

– Чертов ублюдок!

Глава двенадцатая

– Что теперь? – спросил Римо, прислонившись к параллельным брусьям в просторном залитом солнечными лучами спортзале.

Поигрывая поясом, он взглянул на Макклири, поджидавшего кого-то у дальней стены зала, рядом с открытой дверью. На хрюке, торчащем из рукава, болтался полицейский кольт 38-го калибра.

– Еще минуту, – крикнул Макклири.