Романтическая история мистера Бриджертона

– Сколько тебе потребуется, чтобы собрать деньги? - спросила Крессида, полностью игнорирую вспышку Пенелопы. - День? Два?"

"– Два дня? - эхом откликнулась Пенелопа, - Я не смогла бы собрать их и за две недели!

– Ага, значит, все-таки у тебя имеется такое количество денег.

– Ничего у меня нет.

– Одну неделю, - резко сказала Крессида, - Я хочу получить деньги через одну неделю.

– Я не хочу отдавать их тебе, - прошептала Пенелопа, больше для себя, чем для Крессиды.

– Ты отдашь, - уверено произнесла Крессида, - Если ты этого не сделаешь, я разрушу твою жизнь.

– Миссис Бриджертон?

Пенелопа подняла глаза, и увидела Данвуда, стоящего в дверном проеме.

– Срочное дело требует вашего внимания, - сказал он.

– Немедленного.

– Как хорошо, - сказала Крессида, направляясь к двери, - Я как раз закончила.

Она прошла через дверной проем, и повернулась, оказавшись в коридоре так, что Пенелопа была вынуждена была смотреть на ее силуэт, словно находящийся в рамке, представляющей из себя дверной проем.

– Я скоро услышу о вас? - вежливо поинтересовалась Крессида.

Голос звучал ее мягко и невинно, словно она говорила до этого ни о чем, кроме приглашения на прием, или приглашение на собрание благотворительного общества.

Пенелопа коротко ей кивнула, лишь бы избавиться от нее.

Но это не имело значения. Входная дверь могла захлопнуться, и Крессида могла уйти из ее дома, но неприятности от Пенелопы сами так просто не уйдут.

Глава 22

Три часа спустя, Пенелопа все еще находилась в гостиной, все еще сидя на софе, все еще уставившись взглядом в пространство, все еще пытаясь представить, как она собирается решать свои проблемы.

Поправка: проблему, в единственном числе.

У нее была всего лишь одна проблема, но размер у нее был такой, что с таким же успехом у Пенелопы могла быть тысяча проблем.

Она всегда была не агрессивным человеком, но она не могла вспомнить, когда последний раз ее посещали жестокие мысли, в этот момент, у нее было сильное желание свернуть шею Крессиде Туомбли.

Она угрюмо посмотрела на дверь с фатализмом, ожидая прихода своего мужа, и зная, что каждая тикающая секунда приближает ее к моменту правды, когда ей придется во всем ему признаться.

Он не скажет: “Я же тебе говорил”. Он никогда бы так не сказал.

Но он подумает именно так.

Она даже на мгновение не подумала, что могла бы скрыть это от него. Угрозы Крессиды были не из тех, которые стоит скрывать от своего мужа, и, кроме того, она надеялась на его помощь.