Рокировка

— Значит, первый этап — это очистить голову от мыслей? — сказал он.

— Аринэль, — заговорила женщина. — Это не так просто, как кажется. Нужно не просто ни о чем не думать. А делать это довольно длительное время. Лучше всего это делать сидя, чтобы ты не отвлекался на то, чтобы поддерживать баланс.

Парня взяли за руку и повели в сторону."

"— Садись, дорогой, — натурально промурлыкала женщина.

Аринэль нащупал спинку стул, сел на него.

— Ты такой красивый, когда серьезен, — произнесла Саятана.

— Мама! — вырвалось у Аринэля.

«Интересно. Это же не моя реакция».

— Ой, ой, не сердись, Ари, — ласково сказала женщина.

Аринэля погладили по щеке. Причем, как-то… Не так, как это должна делать мать.

— Мама, — голос Саманты был строг.

— Доченька, не ревнуй, — ответила Саятана. — Так, Аринэль. Представь, что ты сидишь перед бадьей, в которой налита абсолютно черная непрозрачная вода.

«Какие знакомые приемы» — подумал Артем…

…Да, он уже умел выключать мысли. Можно сказать, это и спасало его от отчаяния, когда окружающий мир все больше погружался в туман.

— Пойми, парень, — говорил Глеб. — Снайпер — это в первую очередь умение ждать. При этом нельзя терять бдительность. Ты должен видеть сразу все. Нужно раствориться в мире…

…Дыхание. Вдох-выдох. Мысли затихают в голове, как толпа перед оратором. И вот наступает тишина, в которой есть лишь дыхание…

…Легкий шорох чуть вдалеке и сопение. Видимо, Саманте надоело уже просто сидеть и ждать.

Присутствие Саятаны выдает лишь дыхание. В ушах начало слегка шуметь…

* * *Мир вокруг плывет, словно смотришь на него через мокрое стекло. Вокруг пятна лиц.

— Артем! — голос женский… и такой родной.

— Папа! — а этот звонкий, девичий… и бьет прямо в сердце бесконечной теплотой…

…Зрение стало почти таким же, как и было.

— Ну, как? — появился перед взором Аркадий Егорович.

— Отлично, — свой голос звучит, как чужой.

Бывший тесть довольно улыбается…

…Алена курила, стоя у открытого окна в одной ночнушке.

— Ты чего не спишь? — спросила она, посмотрев на него.

— Ну, мне стало одиноко, — ответил Артем и его губы растянула улыбка.

Он подошел и обнял свою (свою?) женщину сзади. Алена прижалась к его груди.

— Скажи, — заговорила она.