Рокировка

Мама Вайлири в зеленом платье, будто плыла над землей. В ее струящихся длинных золотых локонах блестела диадема из белого золота. Хех, что-то разговоры затихли. Рыцари принцессы уже вообще стояли. И контрольный выстрел. Три выстрела. Три ангела, снизошедшие с небес во всем очаровании юной красоты. Виона в белом платье. Саманта в бежевом… И Алетта. Да, именно Алетта, дочь барона Тайфола, в светло-зеленом платье. Аринэль пригвоздил взглядом было дернувшихся красноплащников и вышел вперед. На мам нацелился Грег.

…Интересно, что это были за вина? Вряд ли тут есть виноград. Ладно, когда-нибудь, попробуем (учитель Хаймар предупредил, чтобы они, то есть Саманта и Аринэль, не пили спиртное). Кстати, вот и фрукты. Круглые, похожие на яблоко внешне и на хурму по сути и вкусу. Такие большие медовые яблоки. «Виэнь Пачала». «Сладкая мякоть» в переводе с эльфийского. Тарлены — продолговатые зеленые и мягкие плоды, по вкусу напоминающие киви. Кисло-сладкие.

— Ари, — укоризненно произнесла Саманта. — Поухаживай уже за дамой!

— Ох, простите, госпожа! — улыбнулся парень. — Просто я был поражен вашей красотой и пребываю в легком ошеломлении.

Девушка довольно улыбнулась. Аринэль взял кувшин с соком и наполнил бокал сестры. Виона и Алетта, конечно, указали на кувшины с вином. Они же взрослые!

— Как по ушам-то ездит! — Алетта, сидящая рядом, чуть сощурилась.

— Сестренка, ты впечатлила меня не менее сильно! — чуть склонил голову парень, наливая вино и с торжественностью в голосе выдал.

— А как поет-то сладко! — улыбнулась Алетта, принимая бокал. — Ох и бабник!

— Сестренка, ну почему сразу бабник? — якобы обиженно произнес Аринэль.

— А кто с той эльфийкой переглядывался? — подняла бровь девушка.

— И ничего я не переглядывался! — открестился парень.

— Да-да, просто дала… лук, — иронии в голосе Алетты прибавилось еще больше.

— Аринэль, — Саманта показала взглядом в сторону отца.

Парень поднял взгляд. Бран Тайфол поднялся и окинул присутствующих долгим взглядом, будто запоминал лица. Так, настало время для мотивирующей пафосной речи.

— Когда мы пришли сюда, — заговорил барон. — Здесь были лишь развалины и пепелища.