Рябиновый мед. Августина

Теперь, шествуя позади него и издали бросая горестные взгляды, Соня страдала — ее кумир должен так скоро отправиться на место службы! И у нее нет никакой надежды на взаимность — ей всего тринадцать лет!

Рядом с Соней шла Эмили, которая тоже совсем не думала об эпидемии холеры. Ее мысли о монастыре тоже начали блекнуть. Сначала на нее воздействовала Ася, хладнокровно заявив, что монастырской жизни изнеженная Эмили не выдержит.

— Но почему?

— А потому. Ты думаешь, монахини только молятся Богу и бродят в размышлениях по саду?

— Ну…

— Монахини все делают сами.

— Но…

— А зимой монахини ездят в лес за дровами, возят их на санях, сами пилят и сами колют дрова.

— Но… когда же они молятся Богу?

— А вот во время работы и молятся.

Асины утверждения не могли подвергаться сомнению, поскольку все знали, что первые годы своей жизни она провела в монастыре.

И все же сильнее Аси воздействовал на Эмили Алеша Вознесенский, однажды выбрав ее королевой.

После того случая Эмили вдруг поняла, что это совершенно особенный мальчик. В его облике, в его худом лице и глазах цвета речной гальки теперь она видела непохожесть, резкое отличие от остальных. И то, что он выделил ее из всех девочек, было, конечно же, главным его достоинством.

Но сегодня он шел рядом со своим старшим братом, нес хоругвь и походил на архангела Михаила. Она шла позади него и видела тонкую шею со спускающимися на нее русыми волосами и левое ухо, не торчащее, как у некоторых, а, напротив, прижатое к голове.

— Пойдем пролезем под иконой! — дернула ее за руку Соня. Соня вместе с Манечкой Вознесенской уже выходили из своего ряда, чтобы пробежать вперед.

Пролезть под иконой преподобного считалось большой удачей. Так ты приобщаешься к святому и, конечно же, получаешь от него защиту и благодать."

"Эмили не долго раздумывала и кинулась вслед за девочками. Дождавшись своей очереди, нырнула под большую старую икону, которую несли два причетника.

— Теперь мы точно не заболеем! — шепнула Соня и стрельнула глазами туда, где золотом отливали хоругви.

Эмили тоже взглянула туда и робко улыбнулась. Алеша Вознесенский, серьезный и бледный, скользнул по ней взглядом и не ответил на улыбку.

Он не увидел ее!

Эмили остановилась как вкопанная. Если бы Соня не утянула ее за собой, она бы так и осталась стоять, и ее, пожалуй, затолкали бы совсем.