Рябиновый мед. Августина

Мы с петухами встаем. А Васька Утехин спит до полудня, печь только к обеду затапливает! Разве он будет сыт? А вы говорите — беднота. Оттого и беднота. Ты трудись от зари до зари, тогда никак беднотой не будешь.

— Я, Данила Фролыч, на заседаниях благотворительной комиссии всегда вас в пример привожу, — сказал отец Сергий, пытаясь увести разговор от осуждения ближних. — Вы ведь не только церкви помогаете, но, кажется, и богадельню не обделяете.

— Правда ваша, — охотно согласился Круглов. — Стариков жалею. Все там будем.

По части продуктов богадельне хорошо помогаю. И в городскую казну вношу не меньше, чем другие. С Карыгиным, почитай, наравне. Хотя он купец, а я так, считай, крестьянин.

— Господь не оставит вас в трудах ваших, — отозвался отец Сергий.

Кругловы шумно дули в блюдца, большим ножом кололи сахар и громко стучали ложками, размешивая его. Дети, которым за общим столом полагалось сидеть тихо, заметно скучали. Алешке, похоже, не терпелось выдать каверзу, и он откровенно уставился на Асю, даже стакан свой отставил в сторону.

Поскольку стол был широк и достать девочку он не мог, она до поры чувствовала себя в относительной безопасности. Однако едва она поднесла чашку к губам, намереваясь отпить глоток, Алешка на своей стороне шумно хлебнул. Только снова Ася собралась запить пряник чаем, как Алешка с шумом изобразил за нее этот глоток и даже зачавкал! Кирька громко засмеялся. Маня и Соня в недоумении уставились на него. Взрослые повернулись в сторону детей. Ася готова пыла сквозь пол провалиться! Зато Алешке удалось сделать совершенно невинное лицо и чистыми глазами взглянуть на отца. "

"— Сынок-то большой уже, — заметил Данила Фролович, стараясь сделать приятное гостю. — В семинарию определять будете? По стопам батюшки?

Алешка опустил глаза в стол. Ну ягненок, да и только! Ася кипела внутри, ужасно желая отомстить противному мальчишке.

— Не хочет он у нас в семинарию, — с улыбкой отвечал отец Сергий.

— Как так? А куда же, извините за любопытство, они хотят?

— По военной части, — коротко ответил батюшка, взглянув в сторону сына.

 — Мнение родителей им нынче не указ.

Асе показалось, что отец Сергий сказал последнюю фразу не для Данилы Фроловича, а для Алешки, словно продолжая их неоконченный спор.

Хозяин дома покачал головой, подвинул жене свою кружку и отколол себе большой кусок сахару.

— Ну вот здесь, батюшка, я с вами не могу согласиться, — покачал он головой. — Дети должны во всем слушаться родителей.