Рябиновый мед. Августина

Да и не хочу я, так, знаете, нервничаю.

— Да не надо нервничать, — попросила она,

Он волновался, и это не было неприятно ей. Она вдруг поняла, что устала быть одна. И что, возможно, она не такая уж и старая, если все еще нравится мужчинам?

Они отошли от всех довольно далеко. За рекой чуть порозовело небо, восход становился все очевиднее. Туман, поднимаясь от реки, казалось, решил спрятать все вокруг в свои сети.

— Я прошу вас, Августина Тихоновна, соединить, так сказать, наши судьбы…

— Вы что же, Павел Юрьевич, делаете мне предложение?

— Ну, я… Да, делаю.

Сказав, директор шумно выдохнул и отвернулся. И сразу увидел огонь. Сквозь туман он едва пробивался, но все же сомнений не оставалось — что-то горит в стороне замка.

— Мать-перемать! — тихо выругался директор, широкими шагами двинулся назад, бросив Августине: — Пожар у нас, кажется.

Остальные тоже заметили неладное со стороны замка и с криками бежали навстречу.

— Замок горит, Павел Юрьевич!

— Владик, — выдохнула Августина и бросилась вперед других напрямик к замку.

Когда подбежала ближе, увидела — дым вырывается из нижних окон, поднимается вверх, закрывает собой окна второго этажа, ползет к верхнему.

Из окошек подвала рвется огонь. Трещат стекла, сверху бросают вещи.

Сторож Михеич выводил сонных перепуганных детей черным ходом. По пожарной лестнице тоже спускались люди. Кто-то выкидывал из распахнутого окна второго этажа одеяла, подушки, одежду.

Августина, задыхаясь от быстрой ходьбы, подлетела к замку и первым делом разыскала своих воспитанников.

— Зина, а где Владик?

— А разве он не с вами? — удивилась та. — Я его не видела. Августина нашла среди детей самого смышленого.

— Костя, ты видел Владика?

— Его с нами не было.

— Всех детей из замка вывели! — Зиночка старалась перекричать шум пожара. — Он где-то здесь, может, в конюшне?

В конюшне беспокойно ржали лошади. Из коровника выводили коров и телят и гнали в луга, подальше от пожара.

Побежала к дверям замка, но Михеич преградил ей путь:

— Куда?! Лестница горит, не пущу!

— У меня сын там!

— Кого?! — сердито оттолкнул ее старик. — Нету тама никого!

Она вспомнила про лестницу черного хода, что вела в башню, метнулась туда и сквозь дым услышала:

— Куда?! Назад!

Ее догнал Оришко, грубо оттолкнул от входа, рявкнул:

— Назад, к детям!

— Там Владик, — тихо сказала она и отодвинула его руку.