Рябиновый мед. Августина

И прозвище у мальчика было подходящее — Чернушка. Эти двое ходили везде вместе — курить под березами, прятаться от физрука, и дежурить на кухню их тоже назначали вместе. Владику из окошка флигеля все было здорово видно.

Теперь Картуз и Чернушка стояли невдалеке от козы, тянули ее за веревку, а она отчаянно мекала и мотала головой.

— Ты ее сзади подтолкни! — командовал Картуз. — Она хоть с места сдвинется!

— У нее рога! — возразил Чернушка, но все же обошел животное и уцепился грязными руками в шкуру обезумевшей Муськи.

— Пошла! Пошла!

Владик, насупившись, стоял под сосной со своей палкой в руке и хмуро наблюдал за детдомовцами.

— Тебе чего, пацан? Иди куда шел! — заорал Чернушка, толкая животное. Коза упиралась.

— Сам иди! — сердито буркнул мальчик и для убедительности стукнул палкой.

— Это, кажись, воспиталки пацан, — громко шепнул Картуз и ослабил веревку. Коза немедленно этим воспользовалась и боднула разбойника рогами.

Мальчишка отпрыгнул и грязно выругался. Владик никогда прежде не слышал, чтобы люди так ругались.

— Ты, мальчик, иди к маме. Не видишь — у нас коза заблудилась, — нагло врал Чернушка, сладенько улыбаясь. — Не мешай.

— Коза не ваша! — громко возразил Владик и еще больше нахмурился.

— Почем знаешь, что не наша? — встрял Картуз. — Мал еще старшим перечить.

— Она моя! — заявил мальчик и шагнул вперед, выставив перед собой палку.

— Ой-ей-ей! Напужал! — паясничал Чернушка. — Очень страшно! Я прямо трясуся весь! Ой, спрячьте меня, люди добрые!

Владику стало обидно до слез, что над ним насмехаются.

— Постой, Коляй, — вкрадчиво начал Картуз. — А давай мальчика с собой позовем. Сразу видно — хороший мальчик. Смелый. Мы с ним поделимся. Пойдешь с нами, мальчик? Мясо кушать.

Владик молчал, не в силах разомкнуть губ. Если открыть рот, наверняка заплачешь. Лучше уж так. Он изо всех сил старался не заплакать.

— Из твоей козы знатный шашлык получится. Шамал когда-нибудь шашлык? Вот и вижу, что не шамал.

"Картуз закатил глаза и стал облизываться. Владик подбежал к козе, обхватил ее, насколько достало рук, а ногой попытался оттолкнуть противного Чернушку.

— Да он еще толкается! — возмутился тот. — Шел бы ты, парень, по-хорошему… — И протянул руку не то к козе, не то к Владику.

— Уходите! — что было сил закричал мальчик. — Уходите! Не отдам Муську!

— Ах, он мамочку позовет! — уже поняв, что задуманное осуществить не удастся, вовсю паясничал Чернушка.