Рябиновый мед. Августина

Если мать действительно желает блага своему чаду, то должна сама сделаться святой.

— Сделаться, святой?

— Такая малость, правда? — Ирина Николаевна вымученно засмеялась — Я тогда разозлилась. Не желала нравоучения слушать. Хотелось, чтобы старец воды из колодчика дал или слово такое целительное над Лизой проговорил, а ничего этого не было. Он больше не стал со мной говорить, прогнал.

— И что же… потом?

— Потом… Потом мы взяли для Лизы доктора…Потом меня арестовали. Потом Лизы не стало!

Ирина Николаевна вдруг громко, надрывно засмеялась, затем лицо ее исказилось и смех перешел в рыдания.

— Помогите же кто-нибудь! — испуганно закричала Ася. На ее зов подоспел урядник.

— Нам пора, — объявил он. И Ирина Николаевна покорно поднялась и, безучастная, последовала за ним.

Стояло как раз то пограничное время суток, когда день, изжив себя, не успел перейти в вечер. В замке еще не зажигали ламп, и было не слишком приятно идти по сумеречному коридору мимо детской, в которой совсем недавно лежала больная девочка.

Стараясь не смотреть в сторону приоткрытой двери, Ася все же поймала боковым зрением какое-то легкое движение в детской. Ей почудилось, будто белая ткань проплыла на фоне окна. Холодея от внезапно нахлынувшего ужаса, Ася остановилась напротив двери.

— Кто здесь?

Несколько секунд из детской не доносилось ни звука. Затем дверь, скрипнув, отворилась. Перед Асей предстала горничная Татьяна с тряпочной куклой в руках.

— Татьяна?! Зачем вы здесь? Вы напугали меня!

От испуга Ася почти кричала. На лбу выступили холодные капли.

— Вы тоже меня напугали. Я подумала, что это… она.

— Кто — она?

— Покойница. Будто вы не знаете. Вы ведь тоже так подумали? Покойники всегда являются за своими вещами. Если умер молодой, то уж наверное.

— Являются? — холодея спиной, переспросила Ася.

— Молоденькая она была, не нажилась. Наверняка нынче явится…

— Что вы такое говорите! — нарочно громко вскричала Ася.

— Надобно куклы и вообще все вещи покойницы вниз снести. Чтобы она наверх не пришла. Пусть уж внизу…

— Глупости! — как можно решительнее проговорила Ася. — Положите все на место.

— Как знаете. Ваша комната рядом… Ежели вы не боитесь, тогда конечно. Только вас она больше любила, к вам и придет. Это уж как пить дать.