Рябиновый мед. Августина

 — Я не понимаю, в чем дело. Может быть, вы понимаете?

— Возможно, девочку обидели? В чем-то отказали ей, мало ли?

— Но откуда столько ненависти? Она единственный ребенок в этом огромном доме…

— Очень одинокий ребенок, — заметил Лев.

— Но только вчера Лиза была весела, оживленна, а сегодня…

— Будем надеяться, что после сна она станет другой.

— Да. Я должна теперь пойти к Ирине Николаевне. Спасибо вам за помощь, Лев.

— О чем вы? Сущие пустяки. Я хотел попросить у вас прощения за вчерашнее. Я лишь хотел предостеречь вас.

— О нет. Давайте не будем вспоминать мои слова. — Ася поднялась и устремилась к выходу. — Я прошу вас, обещайте считать их неудачной шуткой!

Она вышла, не дожидаясь его ответа."

"Ася пересекла пустую гостиную и направилась в правое крыло. Постучала в спальню хозяйки, но на ее стук никто не отозвался. Тогда Ася решила, что Ирина Николаевна могла сейчас находиться в кабинете мужа. Прошла по коврам в сторону кабинета. Еще издали она увидела, что у дверей кабинета, замерев в позе суслика, стоит горничная Татьяна.

Ковры скрадывали звук шагов, и Ася, подойдя ближе, негромко поздоровалась. Горничная замерла, точь-в-точь как в тот день, когда Ася впервые переступила порог замка, затем быстро, если не сказать резко, обернулась и взглянула на Асю так, как если бы та собиралась ударить ее.

— Что с вами? — испугалась Ася. Но уже в следующее мгновение услышала, как за дверью кабинета разговаривают на повышенных тонах.

— Ах, Августина, что с девочкой? — прижимая фланелевую тряпку к горлу, с придыханием зашептала горничная. — Я слышала, она так страдает, бедняжка!

Горничная уводила гувернантку прочь от кабинета, и Асе отчего-то хотелось ответить резко на ее приторные вопросы. Но она уже догадалась — к хозяйке сейчас не стоит обращаться.

— Девочке лучше. Даст Бог, к утру все образуется.

— Да, да. Дай-то Бог… Такая болезненная, бедняжка…

Ася поторопилась вернуться в детскую.

Следующую ночь она провела в комнате своей воспитанницы, то и дело просыпаясь и прислушиваясь к ее дыханию.

Их разбудили птицы.

Лесные птахи подняли такой щебет, что было невозможно не проснуться. Где-то невдалеке мерно выстукивал дятел. Он разбудил кукушку, и та принялась куковать. Лиза открыла глаза и, увидев Асю, разулыбалась.

— Я хочу плавать! — заявила она.