Двойной запрет для миллиардера (СИ)

И лучше, чтобы никто не знал, что я жив.

Марк упирается одной рукой в руль, второй в сиденье, прикладывается губами ко лбу Мартина, и я сдавливаю горло, заглушая рыдания.

— Я отомщу, клянусь, Марти, — выдыхает он, снимает с торпеды телефон и захлопывает дверцу. — Иди сюда.

Теперь ясно, что он не может стать на правую ногу. Опирается о кузов, морщится от боли. Подхожу ближе, и Громов переносит опору на меня.

— Быстро к машине, — командует отрывисто и хрипло, будто рыкает хищный зверь. — Я вернусь к вам на заправку, а ты дождешься полицию.

— А как я объясню им, как сюда попала?

— Соври что-нибудь. Скажешь, ехала с другом, увидела аварию, попросила высадить.

— Здесь машины проезжают одна за полдня. Водители предпочитают ехать в объезд.

— Ты можешь со мной не спорить? — говорит он недовольно."

"— Я забыла дома телефон, с твоего собиралась звонить.

— Кстати, спасибо, что напомнила, — достает из кармана телефон, размахивается и забрасывает в море. Кивает на заднее сиденье. — Возьми.

Дрожащими руками беру телефон Мартина, вызываю полицию, называю координаты. Понимаю, что Марк держится из последних сил, старается себя контролировать, чтобы не сорваться. Поэтому лучше я.

— Из багажника достань аптечку, дай мне.

Послушно выполняю все, что он говорит. Отключаю мозг и эмоции, мне тоже важно не сорваться.

Подаю Марку аптечку. Он находит в ней коробочку со шприц-ампулами, жестом приказывает положить аптечку обратно.

— Подгони машину, — снова командует. Кажется, я уже начинаю привыкать.

Подгоняю пикап к спорткару. Пытаюсь помочь Марку забраться в кабину, но он сцепляет зубы и сам подтягивается на руках.

Открывает коробку, достает шприц-ампулу и вгоняет себе в ногу.

— Это что? — спрашиваю недоуменно.

— Обезбол, — коротко отвечает Громов, — скорая помощь на случай травмы или ушиба. Хватает на пару часов. Он термоядерный, поэтому использую в крайних случаях. Давай ключи, я поехал. Ты помнишь, что надо говорить?

— Помню, — вздыхаю.

Мне все это не нравится.

— Марк, послушай, — начинаю неуверенно, внезапно на моих глазах мужчина начинает сползать по сиденью вниз.

Черт. Черт, черт, черт.

Он такой тяжелый. Когда на меня опирался, мне казалось, что я подпираю покосившуюся многоэтажку. Или Пизанскую башню.