Развод. Высекая из сердца (СИ)

Я еще раз в этом убедилась, — она пользуется моим замешательством и залезает на колени.

Хватаю ее за бедра, стягиваю с себя, но она больно мажет ногтями по телу. Пока я шиплю, она уже касается моих губ.

Я замираю всем телом, видя, что девушка оголяет грудь, облизывает мои губы… Еще сильнее сжимаю ее бедра, желая снять с себя.

А потом застываю от дикого страха.

Мне кажется, или в коридоре мелькнуло лицо Арины…

Нет. Мне кажется.

Но все хуже, я слышу их голоса, а потом вижу четко жену и дочь.

Занавес.

Глава 25

Ступор в то время, как эта малолетка елозит на коленях, подставляя свою шею, а я буквально в полной некондиции признать произошедшее.

Наконец, осознавая, что по-хорошему уже точно никак, толкаю эту недоделанную соблазнительницу.

Смотрю на Дари, пытаясь найти в ее глазах хоть что-то, а там будто стальной лист.

Вижу, как рвано дышит грудью.

Будто в тумане слышу все звуки, которые они издают. Наблюдаю, как невменяемый за дочерью, которая лезет к этой малолетней девице.

Словно обездвижено пялюсь на жену, которая готова сейчас перегрызть глотку этой дряни. Как сквозь вакуум до меня доходят слова, обращенные к дочери, и я чувствую, как внутри поднимается ярость.

Столбенею от того, что даже, сука, поверить в происходящее не могу.

Дарина орет, а я хватаю эту чертову идиотку и тащу на выход.

— Чтобы. Больше. Я. Тебя. Не. Видел. — цежу сквозь зубы.

— Марат, но… — начинает скулить, а моя рука машинально с силой сжимает ее щеки.

Ощущение, что я готов стать убийцей. Это жестко и жестоко, но такой гнили даже по роду деятельности я еще не встречал.

— Последний раз повторяю — исчезни. — округлив глаза ревет, но нехотя кивает: — С родственником твоим я тоже поговорю.

Убираю руку, буквально отталкивая его подопечную, и стиснув зубы, возвращаюсь в номер.

Оказываюсь внутри, а они на меня не смотрят, будто не видят, или я так воспринимаю то, что происходит между нами в последнее время.

Дарина не выдает ни одной эмоции, а в голове набатом бьет мысль, что ей плевать. Сдался ты ей, номинальный муж, который пропадает на работе, как отголосок тех времен, когда развод считался чем-то выходящим за рамки норм.

Пытаюсь разглядеть что-то в ее светлых глазах, но там невозмутимость, она ведь даже не плачет. Что моментально разжигает внутренний пожар и цепляет эго и самолюбие.