Развод. Высекая из сердца (СИ)

— Неужели, я настолько урод в твоем понимании?! Поведусь на какую-то малолетку, у которой в голове нет извилин?! — хрипит в ухо, делая глубокий вдох: — Ты убиваешь, Дарин, а я и рад погибнуть от твоих рук.

Он говорит это шепотом, разгоняя горечь на нашу жизнь.

Пытаюсь освободиться, но Марат не отпускает, а затем, я слышу едва различимое:

— Не лишай меня ребенка, Дари. Потому что иначе я не знаю, как выдержу все это дерьмо...

Резко он убирает руки и стремительно уходит, оставляя меня в холоде.

Зябко сразу, а место, где лежала его ладонь, будто фантомно отдает толчками.

Кладу свою руку, пуская одинокую слезу.

Он ведь прав…

Я не смогу избавиться от ребенка. Он ни в чем не виноват, а с Берто я поговорю, вдруг, он войдет в мое положение. В конце концов, могу нанять управляющую, которая будет держать на контроле и вести мне полный отчет.

Глава 24

Марат

Дубаи

— Мы ушли! — Дарина кричит из коридора, подрываюсь тут же с места.

— Куда? — недоуменно смотрю на жену: — Договаривались же, что я созвон закончу и пойдем на пляж…

— Марат, — она устало закатывает глаза.

Ее слова звучат как пощечина. И я вижу раздражение в ее глазах. Ощущаю, как теряю жену с каждым днем, а понять не могу, что происходит.

— Может поговорим, Дари? Ты не чувствуешь, как между нами все накалено. Что происходит?

— Ничего, — она пожимает плечами, выражая всем своим видом, что не собирается ничего обсуждать."

"Выпускает свои иголки, как ежик колючий.

— Ну я же вижу…

— Марат! Хватит, — она слегка повышает голос, а потом бегло выглядывает в общий холл, уже говоря тише: — Ты хотел, чтобы мы все вместе отдохнули. Мы приехали, а у тебя второй день то созвоны, то еще какие-то важные дела. Между прочим, ребенок переживает, что папы нет рядом. Тебе комфортен такой отпуск?

Я знаю, что когда Дари злится, она может сделать максимально больно, специально жаля словами. Но обычно она быстро отходит, потом извиняется за грубость.

Привык. Люблю ее любой.

А сейчас проблема не в ее словах, а в ее взгляде, жестах. Я ее бешу, раздражаю. Нетерпеливо стучит ногой, желая скорее покинуть номер.

— Дарин? — ловлю ее руку, сжимая, а она вся холодная.

И то ли дело в кондиционере, то ли моя малышка охладела. Больно чертовски.

— Не закрывайся. Прошу тебя… Если дело в работе, — выдыхаю через рот: — Осталось совсем чуть-чуть, а там сделка. И я свободен буду. Ты же знаешь, что все, что я делаю, это только ради вас с Ариной.