Развод. Высекая из сердца (СИ)

Взрослую и того внутреннего ребенка, что до сих пор живет внутри меня, неся всю боль и обиды сквозь года.

— Ангелок, все будет хорошо. Ты еще будешь блистать на соревнованиях.

— Не буду, — она проявляет свой характер, выкрикивает сквозь зубы, — Будет эта тупая Истомина. Ее взяли вместо меня, мама…

Она держится. И снова заходится в рыданиях.

Я впервые за последнее время откидываю все свои обиды на мужа в сторону, оборачиваюсь к нему. Молю его о помощи одними глазами.

Он собирается с духом, вижу, что сам еле держится.

— Котенок, — он подходит ближе, — Скажи нам, что сделать, чтобы тебе стало легче? Может, как раньше? В парк? Сладкая вата, покормим кроликов…

— Не хочу, — она капризничает и имеет на это полное право.

— Скажи, что хочешь! — с надрывом прошу ее.

Готова на все ради нее. Ради меня никто не мог, а я могу ради нее.

— Хочу… — она хлюпает носом. Ведет своими заплаканными глазами от меня к Марату и обратно, — Хочу, чтобы вы помирились и все стало как прежде.

Застываю на месте. Чувствую спиной, что Марат тоже напрягается.

Ладно. Видимо я не на все готова ради своего ребенка, как я ошибочно полагала еще минуту назад.

Глава 17

Слова дочери все еще отдаются эхом в голове. Все бумаги уже подписаны, и я поскорее хочу увести свою девочку домой.

— Ты можешь ехать. — бросаю рядом сидящему Марату.

— Я отвезу вас. — озвучивает он устало потирая лицо: — Дарин, ты слышала Арину и с того момента сидишь, как в рот воды набрала.

Глубоко вдыхаю, оборачиваясь на него.

— Да, это будет сложный разговор с ребенком. — качаю головой: — Но, Марат, даже это не изменит моего решения.

Он опускает голову, сжимая губы.

— Ты ведь можешь выслушать?

— Я не хочу. Пойми ты уже, не хочу. — вскидываю брови в удивлении: — Ты уничтожил все. Вообще все. — чувствую как начинаю заводиться: — Невозможно даже придумать хотя бы одну причину для сохранения этой семьи.

— То есть не любишь меня, так? — посылает взгляд, всматриваясь в мое лицо.

А я прямо чувствую, как организм снова подводит. Судорожно открываю бутылку воды, и делаю глоток.

— Господи…ну хватит уже! Одно и тоже! — заплетаю волосы в хвост, потому что становится жутко душно: — Я не знаю, что я чувствую к тебе. — устало отвечаю правдой: — Кроме разочарования и омерзения, Марат, будто не осталось ничего.

Слышу, как он усмехается и кивает.