Развод в 50. Катись отсюда!

Перед глазами темнеет и вспыхивает пространство комнаты, закручиваясь вихрем.

Затягивает в омут его глаз.

Все мои ощущения стягиваются невыносимо острой пульсацией и голодной пустоты.

Которую нужно сейчас же заполнить.

Снова и снова.

Большим, крепким, толстым…

— Хочу твой член, — сдаюсь.

— Отлично. Вот он.… можешь потрогать.

Иван дергает вниз штаны и тянет мою руку на свой толстый член, перепачканный смазкой. Какой несдержанный! Того и гляди, выстрелит спермой…

Я успеваю сжать пальцы кольцом вокруг его толщины, как он резко щелкает по запястью и отбивает мою руку:

— Потрогала? Пошла вон! Не заслужила…

— Скотина, — стону.

— Эта скотина сейчас тебя развернет, поставит на четвереньки и хорошенько выдерет. Хочешь?

Реальность превращается в безобразно жаркое месиво наших тел, запахов, ртов, языков.

Не разобрать, где заканчиваюсь я и начинается — он.

Всё едино.

Так есть ли разница…

— Да! — выдаю в воздух со стоном. — Трахни меня.

Легкий разворот, мир качнулся и перед глазами очень близко вспыхнул узор кресла, под щекой — его рисунок, немного выпуклый.

Ладонь Вани придавливает мою голову к поверхности кресла. Ладонью шлепает по ягодице, остальное я делаю сама — выгибаюсь, подстраиваюсь, дрожу в ожидании.

— Трахнуть тебя, говоришь?

По влажным складочкам проходит крупная головка в смазке.

Надавливает.

— Трахать тебя может какой-нибудь сопливый, ничего не понимающий и не знающий тебя сопляк. А я… тебя… жену, мать своих детей. Любовницу, тигрицу, кухарочку… Домохозяйку… Обиженку.

Делает паузу.

Внутри все натягивается от ожидания.

— Ах да. ЛЮБИМУЮ! Буду так драть… — толкается. — Выебу. Как ты любишь… — и срывается.

Он проникает в меня сразу до основания. Погружается с рыком, хрипом.

Ударяется, и с моих срывается довольный стон, больше похожий на подвывание.

Он напрочь уничтожает остатки разумности, придавливает плотнее и толкается, трахает, берет без остатка.

Жадно и одержимо.

Грубо и горячо, как мне нравится!

Пик удовольствия забирает у меня остатки сил, зрение, слух, комкает меня в пульсирующий шар оргазма, который растекается, расплывается, затопляет всю комнату.

Горячие, пульсирующие выбросы его семени как финальные аккорды под музыку наших стонов.

В воздухе разливается сочный, яркий запах раскрытой и хорошенько оттраханной женственности.

Уууу…

Не пошевелиться.

Ваня падает сверху, тяжело дыша.