Развод в 50. Катись отсюда!

Теперь он выглядел, как антигерой. Но такой сексуальный и харизматичный, что по нёму писались бы кипятком все зрительницы…

— Почему мокрощелка-то?

— Ну, как почему, Вань? Маруська мне все рассказала. У тебя роман с Лелькой.

Иван поперхнулся. Я же не могла остановиться и промолчать.

Во мне все кипело, бурлило.

Поэтому я не стала молчать. Я бы не смогла промолчать.

Просто бы… не смогла!

— С подругой нашей дочери решил замутить?! А чё такая взрослая, м? Помоложе найти не мог? Надо было со школы начинать… Лет с пятнадцати, ага.

Муж неожиданно резко подался вперед и выдохнул мне в губы спиртным:

— Я проучу твой рот. Отучу твой язык на меня браниться! — заявил он и поцеловал меня.

Меньше всего это было похоже на поцелуй.

На укус голодного варвара — да.

На рык жадного зверя — да.

На приказ хозяина «К ноге!» — да.

Но не на поцелуй…

Горячо. Мокро. Грубо.…

У меня даже голова закружилась…

Разумеется, от паров алкоголя, которые в меня щедро выдыхал Иван.

Я оттолкнула его за плечи, но он всё ещё был сильным и брутальным мужиком, а я, кажется, стала его добычей.

Забилась, дрожа.

Лишь бы не заметил! Иначе поймет, как участился мой пульс.

Вдруг почувствует, как все мое тело стягивает жаркими спазмами…

Пальцы мужа нагло легли на колено и собственнически поползли под платье.

Я стиснула его ладонь бедрами, не позволяя коснуться треугольника белья, полного теплой влаги.

Ни к чему ему это знать…

Я оторвалась от губ мужа.

— Довольно, Вань. Иначе тебя на девчонку не хватит.

— Я с подругой нашей дочери не мучу, — посмотрев мне в глаза, ответил Ваня.

— Маруся её рекламировала.

— Да пох. Когда меня такие тупые соски привлекали? Я других девочек любил. Вернее, всего одну, — погладил меня по щеке.

Почему-то я ему поверила, и на сердце на миг стало теплее.

Но потом этот мудак откинулся на кресле и расставил ноги пошире.

— Ошиблась ты, Наташ. Нет у меня интрижки с Лелькой. Другая меня радует. Заставляет кровь кипеть. И не соска, не малолетка, заметь.…

Он уронил руку на бедро и провел пальцами по ширинке, вставшей дыбом.

— Женщина в самом соку. Огонь. Стихия!…

Он даже зажмурился от удовольствия, поглаживая свой стояк.

С предвкушением!

Я с трудом затолкала ядовитые слезы в горло.

Переложила нога на ногу и заметила, как на мои ноги пялился муж.

С сексуальным аппетитом.