Развод в 50. Катись отсюда!

В крови сразу забурлило, и член напрягся предвкушением…

***

Наташа

Я вернулась домой под утро

Была немного пьяная, натанцованная и в таком приподнятом, шаловливом расположении духа, что, скорее всего, меня легко было совратить на что-нибудь этакое… горяченькое...

И если бы меня встретил ревнивый Ванька и начал строить из себя властного мужа, который схватился за ремень, возможно, я бы даже была не против.

Нет, не против.

Сколько можно сдерживаться и терпеть?

Если бы он признался, что за всей этой грубостью и некрасивыми словами скрывается нежелание меня потерять, если бы он, как раньше, выдохнул «от тебя мозги в штаны стекают», поэтому «говорить мы не будем, будем сладко трахаться, а потом потрындим», то.

Все ещё можно было спасти.

Даже чуть-чуть рискнуть и дать себе, ему волю.

Признаться, что мы не идеальные, что меня тоже иногда заносит.

В общем, я немного освежилась, находилась в отличном настроении и была готова к взрослому разговору со своим мужем, но…

Мужа не оказалось дома.

Вот так.

Чистота, порядок.

Мужа нет…

Разочарование вцепилось в горло мертвой хваткой.

Будто назло, ещё Федя дал о себе знать:

«Это мой номер. Федор Полянский»

Как? Откуда достал? Он нас с девочками развез, и я не хотела давать ему свой номер. Вот ещё.…

Неужели Юля, которую он должен был довезти домой последней, подложила такую свинью.

Признаться, роскошную…

Эх, мой муж тоже когда был… не таким, но типаж схожий.

Хорошим девочкам всегда нравятся плохие парни, и Ваня… был очень плохим парнем.

Суть в том, что…. был.

И я была другой.

Сейчас же мы слишком взрослые, чтобы уметь договориться и не выпячивать характер.

Слишком гордые и неуступчивые….

А кое-кто ещё и блядун…

***

С дочерью я не разговаривала. Я бы не стала писать и звонить ей сама, ведь именно она первая пошла на меня тараном мнения, которое не спрашивали! Но и она не спешила выйти на связь. Она не писала, не звонила…. Не присылала открыточки «С добрым утром!»

Мы поругались, и на душе скребли кошки.

Их траурный вой только усиливался от того, что мы с Иваном реально начали жить как соседи.

Он появлялся домой только вечером, переодевался, иногда немного отдыхал или работал, потом уходил расфуфыренный."

"Иван больше не пытался быть тихим и не стеснялся возвращаться под утро или не возвращался вообще, ночевал в другом месте.

Как-то после возвращения он не закрыл дверь в ванной, я заметила, как он перечитывал какой-то чат, прежде чем залезть в душ.