Развод на новый год

Я видела множество искореженных судеб. Десятки измен. Видела, как мужья раскаиваются искренне, как лгут искусно и с наслаждением, видела любовниц, которые приходили в зал суда, чтобы поддержать и не упустить свою добычу. Каждый из таких мужчин заслуживал своего наказания и у каждого было слабое место.

У Исмаилова тоже было.

И я была намерена воспользоваться этим. И раздавить гада, как таракана.

Глава 18

Макс.

Я плохо спал.

Я почти всегда плохо сплю, но сегодня ночью закрывая глаза, я видел лицо Сони.

- Мне было трудно, но я справилась, смотри, какой он вырос.

За ее спиной прятался мальчик, так похожий на меня самого. С модной стрижкой, в простой футболке и пытливыми глазами, в которых читались совсем не детские вопросы.

Шесть лет. Все эти годы я работал как проклятый, а она растила нашего сына.

Мысль все еще казалась чужеродной и нелепой, как внезапно обнаруженная муха в тарелке супа.

Степан Сергеевич Размыслов носил чужую фамилию и чужое отчество, но мне не нужно было делать ДНК тест для установления отцовства. Это было совершенно лишним.

К утру, поспав от силы часа полтора, я решил, что не стану давить на Соню и требовать у нее объяснений. Зачем? Ее поступки всегда были мне понятны, а результат от них всегда был непредсказуем. Но мне так хотелось поговорить о том, что я нашел свою Соню, что я не выдержал и позвонил самому неподходящему для таких новостей человеку - своему брату.

- Привет, старик.

- Ты старше меня на четыре года, кто из нас старик?

- Тот у кого шрам в половину башки, - Егор определенно завидовал этому моему приобретению. - Ты звонишь узнать как дела или по делу? Я тут вообще-то занят.

- Чем. Пентагон взламываешь?

- Почти. Билеты заказываю на новогодние каникулы в Тай. У Паши отпуск только когда малышня отдыхает вот и подстраиваюсь. Будем в полночь пить шампанское не у елки, а под пальмой и с видом на океан.

- Кучеряво. А у меня вот сын родился.

Тишина.

Снова тишина.

И опять тишина.

Помню, что Егор так надолго терял дар речи и мне мог найтись с ответом только однажды, когда я спросил у него что случилось с Любой и ее ребенком.

- Мне тебя поздравить или выезжать спасать?

- Я в Армавире. Поедешь?

- Старик, с тобой точно все в порядке? Девять утра, а ты уже вхлам. - Егор был полон сомнения. Я бы и сам себе не поверил.