Развод на новый год

Чтобы играть, шалить и баловаться!

- Значит, увидимся в следующий раз! Тигран, с твоего позволения я удалюсь на обед, который тоже оплачиваешь ты! Благодетель, не иначе!

С этими словами она опрометью вылетела из зала, а я помчалась за ней.

Лишь у двери я на короткий миг повернула голову, заметив только две вещи. Пораженный взгляд Макса и полный восхищения и гнева - Тиграна.

Эту выходку своей жене он не простит.

Глава 33

Макс.

Когд-ато я читал теорию, что перед крушением самолета наблюдается всплеск пассажиров, желающих сдать билеты.

Потом чудом выживших конечно опрашивали и многие из них рассказывали про странное предчувствие, холод меж лопаток, дурные сны и даже лихорадку, как при болезни. Все, буквально все вокруг кричало об опасности и они слышались и слушали этот крик."

"Я поймал на себе изучающий взгляд Исмаилова, когда мы остались наедине. Узкий, темный кабинет не предназначенный для переговоров, который кто-то выделили Тиграну по блату прямо в здании суда.

Между нами дешевый стол как единственный барьер, в коридоре охранник, а у охранника в кобуре заряженный пистолет, которым он светанул, прежде чем закрыть за нами дверь.

И в какой-то момент становится совсем ясно: я не сдам билет на этот рейс. Просто не смогу.

- Заседание вышло экспрессивным, - осторожно подбираю слова, чтобы не сказать лишнего, - но так даже лучше. Судья убедился в том, что Ваша супруга бывает неадекватной и в следующий раз мы получим его балл лояльности.

- По хер, - спокойно отвечает Тигран. Воздух в кабинете становится вязким, почти ядовитым, как ртуть. Всматриваюсь в лицо своего клиента и вижу: что-то изменилось. Правила игры переписали и обнулили счет, вот только остальных игроков решили об этом не предупреждать.

- Что именно по хер?

- Буквально все.

Он откидывается на спинку кресла и смеется. Каждый звук из его рта гирей опускается на пол, наполняя пространство между нами гнетущей тяжестью. Слезы блестят в уголках глаз Тиграна.

Он вытирает их руками и с удивлением смотрит на свои мокрые ладони, будто не верит, что еще способен плакать.

- Моя девочка была великолепна, не находишь?

- Лилия?!

- Ну не Люба же. Господи, все эти Любы, Иры, Маши- Мыши- Хрюши, - Исмаилов потянул за воротник рубашки, чтобы ослабить узел галстука. Сейчас он чувствовал себя хозяином положения, а я буквально не знал, куда деть покрасневшие от стресса руки, которые выдавали мое напряжение.