Развод на новый год

От конструкторов до мыльных пузырей и огромных коробок с опытами. Машинки на пульте, роботы трансформеры, книги и лазерный меч как у джедая. Я бы за такой душу продал, а Степе по барабану. Он перебирает коробки и отставляет их в сторону.

- Зачем тебе столько игрушек. Ты же большой? - в вопросе не то новая надежда, не то подвох.

- Я… я тестирую их для магазина.

Сын оборачивается и смотрит на меня как на буйно помешенного. Согласен, звучит не очень. Но признаться, что планировал подкупить собственного ребенка - еще хуже.

- О, у тебя есть сова сплюшка? - Степа хватает из этой горы что-то мягкое, бесформенное.

- Ты имеешь ввиду игрушку?

- Сам ты игрушка, - огрызается мой мальчик, - а это сова сплюшка. Три в одном. Лучший друг, мягкая подушка и пушистое одеяло. Так в рекламе говорят.

-Ну, подушка, допустим, - я с сомнением кошусь на круглую пушистую дуру в руках ребенка. - А одеяло где?

Степан открывает молнию на плюшевом боку и мы вдвоем заглядываем в совиное нутро, а потом восхищенно ахаем. Оба. Одновременно.

Он достает из совы мягкий серый плед.

- Задари?! - Глаза мальчика искрятся, но теперь не от слез, а от настоящего восторга.

- Если мама разрешит, ты можешь выбрать любую игрушку.

И Степан тотчас сникает.

- Тогда отбой. После сегодня никаких игрушек и мультиков. Буду неделю стоять в углу. На горохе и читать псалмы.

- Твоя мама бывает такой… строгой? - с сомнением спрашиваю я.

- Она нет. Но няня рассказывала, что так и надо воспитывать баловников. На колени, на горох и читать псалмы.

- Нет, - честно отвечаю я и мы оба смеемся. - Дружище, давай я посмотрю в интернете, может там объяснят нам обоим, что это такое.

Степа кивает головой и бежит к столу за моим телефоном. Но взяв его в руки, он испуганно замирает. Веселость слетает с его лица как будто и не было.

- Тебе звонят.

Я в один шаг преодолеваю расстояние между нами и хватаю из рук сына трубку. Соня. Наконец-то она.

И когда я отвечаю, то слышу ее сухой, металлический голос:

- Ты дорого заплатишь за это Титов.

Глава 22

Соня.

Мне снился сон. Самый страшный из всех возможных кошмаров, который только можно было представить. В нем я не подвергалась насилию, меня не четвертовали, привязав конечности к четырем разным автомобилям, которые разъезжаются в разные стороны. Никто не выскакивал из зеркала, чтобы утащить меня с собой и даже не набрасывался с бензопилой.

Мне снился сон, в котором Степы нет.