Развод на новый год

Это мало похоже на письмо.

- Мама, - сын серьезно посмотрел на меня, - древние люди так и писали. Рисунками.

- Ты не древний человек, ты маленький упертый мужчина, который отказывается учить буквы.

- Как написать самое важное, я знаю.

- Самое важное, это, полагаю: мамочка, я люблю тебя? - Мне нравилось подкалывать сына и ловить его на противоречиях. Его глаза тут же становились серьезными, он он очень хотел найти подходящий случаю ответ. У него часто получалось, но не сегодня.

- Сигнал SOS. Змейка, кружок, змейка.

Когда я поеду на необитаемый остров, то мне это пригодится больше чем мамоч… - Он запнулся и посмотрел на меня, проверяя, не обиделась ли я и на всякий случай перевел тему: - Но у Деда Мороза я попрошу такое, что он точно не достанет. И я сразу пойму, что взрослые все наврали.

- Господи… - я взмахнула руками в бессилии. - Ладно, маленький гений, и что же ты решил загадать?

Степа наклонился и поднял фломастеры, складывая их по цветам в коробку. Все они соответствовали определенной палитре.

От темных к светлым. Вместо тех, что нашли свое место сын взял ярко синий и под елкой, рядом с мешком немного корявыми печатными буквами написал одно слово - “ПАПА”.

Я думала, что этот день уже не мог стать хуже.

Как же я ошибалась.

***

Внутри я раскисла и хотела, превратившись в кисель, полностью впитаться в обивку дивана. Исчезнуть на несколько минут и поплакать."

"“Папа может, папа может, все что угодно” - поют дети в детском саду каждое 23 февраля, хлопают в ладоши, пока худрук наигрывает известную мелодию на старом пианино.

Папы подпрыгивают со своих мест, им вручают приготовленные заранее открытки с коряво нарисованными танками, кораблями и самолетами, ленточками, цифрами 23 и словом “Папе” или “Любимому папе”.

Последний такой утренник Степан пропустил, устроил утром истерику с намерением не идти в сад ни под каким предлогом. Наша нянечка едва не побежала в церковь свечку ставить, думая, что в него вселился Демон, а я только к вечеру поняла в чем дело.

Он так и не сознался.

Я не стала настаивать и делать эту рану еще шире.

Мама тоже может быть кем угодно. Только не папой.

Поэтому собрав себя в кучу я передумала раскисать и улыбнулась сыну.

- И куда ты это письмо собираешься отправить? У тебя есть точный адрес?

- Да нет же. - Он сказал это так, словно объяснял мне, несведущей, самое очевидное. - Положу под ёлку. Ночью придут помощники Деда Мороза и заберут его.

Я кивнула и погладила Степу по голове.