Развод на новый год

Высокие шпильки, строгие обтягивающие костюмы, укладка, макияж. Все то, что может ввести противника в заблуждение.

Феминизмом тут и не пахло. Наше лучшее оружие - умение застать врасплох.

Я это умела. Люба Фролова умела тоже.

Четыре года назад, еще будучи студенткой выпускного курса юридического факультета, она оказалась в моем кабинете и заявила, что намерена стать одной из лучших женщин-адвокатов в Москве. И ей был нужен хороший наставник.

Тогда у меня уже было четыре выпускника на практике и больше взять я не могла из-за нехватки времени.

В конце концов я уговорила его помочь Фроловой с дипломом.

Она была симпатичной, невысокой брюнеткой, с раскосыми глазами и достаточно заметной щербинкой между зубами. Мужская половина нашего, тогда еще совсем небольшого, трудового коллектива, посходило с ума, но тогда она четко дала понять, что романы на работе для нее - табу. Это стало еще одной причиной, почему после защиты дипломы мы без сомнения пригласили ее на работу.

Она стала частью команды и помощником Макса. На первых парах училась и помогала с бумагами. Сейчас вела и свои дела, но отказаться от роли правой руки шефа так и не смогла.

Удивительная преданность с её стороны.

Удивительная глупость и зашоренность - с моей.

Стоя у подножия лестницы, Фролова сжимала в руках папку, в которой наверняка лежали необходимые Максу документы. Исполнительная, предупредительная, пунктуальная.

Ох, сколько шуток я сейчас могла сгенерировать на эту тему.

- Максим Александрович, - Люба подала голос, но к нам не приближалась. - Я принесла вам пакет документов по делу Алексеевых. Марат Эдуардович завтра утром улетает и может встретиться с Вами не позднее восьми часов. Простите, что отвлекла, но… это казалось важным.

Муж нахмурился и сам спустился вниз, так и не дождавшись когда я приму его протянутую руку.

Собственно мы же сами только что договаривались о разводе.

- Он серьезно собирается уехать?

Фролова кивнула, но взгляд ее проследовал мимо мужа на меня.

Неловкая ситуация.

- Добрый вечер, Софья Александровна.

- Не очень добрый, Люба. Точнее совсем не добрый, - ответила я, спустившись к ним.

Она держала голову высоко, хотя стоило бы постыдится.