Разрушенный дворец

Честное слово, он говорил лишь о машинах и о том, как ему нравится летать на самолетах. Потом он принялся пересказывать мне все истории о своих безумных приключениях, в которых чуть не погиб, и сказал, что хотел бы по-прежнему быть «морским котиком», потому что обожает все взрывать.

Рид и Истон усмехаются. Но им было бы не до смеха, если бы они слышали, что говорил Стив о Марии. Мне не хочется все портить, поэтому я перечисляю им остальные его странности, которых немало.

– Он так быстро меняет темы, что трудно удерживать нить беседы, – беспомощным голосом продолжаю я.

Закусив щеку изнутри, я смотрю на Рида.

– Он знает, что мы вместе.

Мой парень кивает.

– Да, я так и понял. Хотя мы не особо пытались это скрыть.

– Я знаю, но… – Я мешкаю. – У меня такое чувство, что ему это не нравится. Но и это не самое худшее.

– Я здесь единственный, кто считает, что сегодня у тебя был очень крутой день? – встревает Истон. – Я вот хотел бы поесть на скале.

– Он хочет, чтобы я переехала к нему с Диной.

Истон мигом затыкается. Они с Ридом застывают на месте.

– Ну уж нет, – говорит Истон.

– А Стив считает, что очень даже «да». – Я издаю протяжный стон и забираюсь на колени к Риду. Его сильные руки тут же обвивают мою талию, удерживая на месте. – Он не стал настаивать, чтобы я жила с ними в гостинице, но предупредил, что, как только полиция освободит пентхаус, я должна буду переехать. Спросил даже, есть ли у меня какие-нибудь предложения для дизайнера: Стив кого-то нанял, чтобы обустроить мою комнату!

Рид заправляет мне за ухо прядь волос.

– Детка, папа этого не позволит."

"– Твой папа ничего не сможет сделать. – В горле пересохло, что больно говорить. – Стив – единственный, кто имеет право решать, и он хочет, чтобы я жила с ним.

Истон издает звук, похожий на рык.

– Неважно, чего хочет Стив. Ты должна остаться с нами.

Он прав, я должна остаться здесь. Но, к сожалению, Стив с этим несогласен. За ланчем он даже просил меня подумать о том, чтобы официально сменить фамилию с Харпер на О’Халлоран.

– Хватит страдать, – советует Рид и гладит меня по спине.

– Не могу. Я не хочу жить в одном доме с ним и с этой стервой. И не буду.

– До этого не дойдет, – обещает Рид.