Разборки авторитетов

Шанхай накинул петлю на шею, а потом стал медленно опускаться на пол.

Веревка крепко захлестнула шею и, срывая кожу, врезалась в горло. Шанхай захрипел, лицо его побагровело.

Присутствующие оставались безучастными свидетелями. Лениво посматривающий на судороги Шанхая Варяг, ни к кому не обращаясь, вдруг скомандовал:

– Срежь веревку!

И тотчас три пары крепких рук приподняли обмякшее тело Шанхая, один из телохранителей полоснул ножом по петле, и веревка отпустила свою жертву.

– Положите его на диван, – приказал Варяг.

 – Пусть как следует отдышится. – А когда Шанхай сделал первый свободный вздох, смотрящий произнес: – С возвращением тебя, Шанхай, с того света. А ты – молодец. Впрочем, иного поступка я от тебя и не ожидал. Такой вор, как ты, не мог поступить иначе.

– Для меня лучше смерть, чем стать развенчанным, – прохрипел Шанхай, как будто тугая веревка продолжала сдавливать горло. – Зачем ты это сделал, Варяг?

– Я не мог поступить иначе. К тому же я не мог лишить тебя права исполнить твое обещание. Ты, видно, основательно подзабыл, Шанхай, что порой наша судьба, а то и жизнь находятся на кончике нашего языка.

– Ты для чего приказал срезать веревку, Варяг, надеюсь, не для того, чтобы поиздеваться надо мной?

– А ты упрям! Впрочем, это не самое плохое качество. Ты запятнал себя… Но, помня твое безукоризненное прошлое, я решил дать тебе шанс. Ты внимательно меня слушаешь, Шанхай?

– Так внимательно я слушал только голос своей умирающей матери.

– Нас не только обидели, Шанхай, над нами еще и надсмеялись.

Я могу представить, как хохочут менты, когда рассказывают друг другу о том, как они позабавились с ворами. Так вот, ты должен узнать, кто навел ментов на хату. Кто-то ведь заранее предупредил их. Узнай также, кто отвечал за проведение операции по задержанию, и тихо, без лишнего шума, уничтожь их. Ты меня понял?

– Варяг, я найду этих гадов и закатаю в асфальт даже в том случае, если их будет охранять вся ментура Екатеринбурга.

– А теперь иди, Шанхай, и моли бога, чтобы не ошибиться в следующий раз.

Шанхай поднялся. На красивой медной ручке двери болтался обрывок веревки.

– Позволь мне взять это на память.

– Шанхай, ты становишься сентиментален. Впрочем, бери, – великодушно разрешил Варяг, а когда дверь за Шанхаем захлопнулась, он повернулся к Горелому: – Кто еще отвечал за безопасность схода?

– Таких двое. Один из законных, смотрящий Златоуста Король. Другой наш, из Екатеринбурга, погоняло Лысый. Они здесь, Варяг, и ждут, когда ты их позовешь.