Раз и навсегда

Нечего и говорить, она была испорченной девчонкой, но какой смысл рисковать?

Виктория слушала его одним ухом, но думала совсем о другом – о Джейсоне, ее сердце полнилось состраданием и благодарностью к человеку, который приютил ее, одарил прекрасными вещами, утешал, когда ей было плохо, и в конечном счете женился на ней.

Да, часто он бывал замкнутым и недоступным, но чем больше она размышляла над происходящим, тем более убеждалась: капитан Фаррел прав – Джейсон любит ее, иначе он ни за что не рискнул бы жениться во второй раз.

"Она вспомнила его первые полные страсти поцелуи, и это еще более убедило ее в правильности собственных выводов. Несмотря на муки, испытанные им в детстве во имя «религии», Джейсон согласился венчаться в церкви – потому что она попросила его об этом.

– Думаю, дальше вам ехать не стоит, – сказала Виктория, когда они оказались у чугунных ворот Уэйкфилда.

– Почему?

– Потому что если Джейсон узнает, что я провела это время с вами, он, как только мое отношение к нему переменится, обязательно заподозрит, что вы все рассказали мне.

Капитан Фаррел поднял брови.

– А ваше отношение к нему действительно переменится?

Виктория кивнула:

– Думаю, что да. – И добавила чуть ли не про себя: – Попробую приручить черную пантеру.

– Ну что ж, наверное, вы правы. Лучше не говорить Джейсону, что вы были у меня. По дороге к моему дому – два заброшенных строения. Полагаю, можете сказать, что вы пережидали ливень там. Но предупреждаю: он не переносит лжи, так что смотрите не попадитесь!

– Я тоже не переношу лжи, – вздрогнув, сказала девушка.

– Боюсь, он будет очень обеспокоен и сердит, если, вернувшись, обнаружит, что вы в одиночестве уехали из дома.

Джейсон действительно уже вернулся и был вне себя от ярости. Виктория услышала, как он громко распекал кого-то у парадного, пока она, привязав Волка во дворе, входила через черный ход. Со смешанным чувством тревоги и желания поскорее увидеть его она миновала холл и вошла в его рабочий кабинет.

Белая, насквозь мокрая рубашка облепила его широкую спину, а коричневые сапоги для верховой езды были по колено заляпаны глиной.

– Повтори, что именно сказала леди Филдинг, – набросился он на Рут. – И перестань наконец реветь! Начни с самого начала и повтори точно ее слова.

Камеристка заломила руки.