Раз и навсегда

Виктория невидящим взглядом обвела роскошную комнату. Так или иначе, надо учиться приспосабливаться к новой жизни и постараться совсем не пасть духом, а потом, возможно, вмешается сама судьба."

"И главное, следует постараться сохранить здравый рассудок, решила она. Нужно проводить время с другими людьми, почаще выезжать, развлекаться и заниматься собственными делами. Ей следует по возможности разнообразить себе жизнь, чтобы не слишком сосредоточиваться на своих проблемах. И начинать нужно немедленно. Хватит жалеть себя и раскисать от этой самой жалости.

В Англии у нее уже есть друзья; скоро у нее появится сын, которого она будет любить и который будет любить ее. Она наполнит пустую жизнь чем-нибудь таким, что поможет ей не сойти с ума.

Виктория резким движением откинула волосы с бледного лица и поднялась, полная решимости именно так и поступить. Но тоскливые мысли вернулись, когда она позвонила в колокольчик, вызывая камеристку. «Почему Джейсон так презирает меня?» – печально думала она. Ей ужасно хотелось с кем-нибудь поговорить по душам.

Когда человек имеет возможность выговориться, это всегда помогает. Но после приезда в Англию у нее не было такой возможности. Чарльз был в таком состоянии, что ей с самого первого дня приходилось делать бодрый вид, чтобы поддержать его.

Кроме того, Джейсон был его племянником, и вряд ли она могла бы поведать герцогу о своих страхах, даже если бы он был здесь.

Кэролайн Коллингвуд – славная и верная подруга, но она живет не так уж близко, и к тому же Виктория сомневалась, поможет ли Кэролайн ей понять Джейсона.

Да, ничего иного не оставалось, кроме как продолжать держать свои мысли при себе, притворяться счастливой и уверенной до тех пор, пока она и вправду не станет такой. Наступит время, мрачно пообещала она себе, когда она будет встречать ночь, не замирая от ужаса, что в спальню может войти Джейсон. Наступит момент, когда она сможет взглянуть на него и не почувствовать ни страха, ни боли, ни унижения, ни одиночества.

Этот день придет, когда-нибудь наступит и на ее улице праздник! Как только она забеременеет, муж оставит ее в покое, и Виктория молила Бога, чтобы это произошло как можно скорее.

– Рут, – напряженно сказала она, когда пришла камеристка, – вели, пожалуйста, запрячь какую-нибудь лошадь в самую маленькую коляску, которая у нас есть, – такую, которой я смогу легко управлять.