Босс для Золушки (СИ)

Я не могу вымолвить ни слова, сижу тихо, словно мышь под веником, а в душе разливается жаркое тепло. Изо всех сил пытаюсь притушить его, внушая себе: ну и что, подумаешь, запал… это ничего не значит. Мужчины легко как западают, так и отпадают, если их постоянно не стимулировать. Опытная Людка не раз втолковывала мне это.

Выхожу перед ресторанным комплексом и вдруг понимаю, что за мной следует тройка очень крепких парней с безэмоциональными лицами. Они только что повыскакивали из машины, что ехала за внедорожником.

Вопросительно оглядываюсь на Короленко.

— Это новая личная охрана Царевичева, — с усмешкой поясняет тот и захлопывает дверь. Внедорожник круто разворачивается и уезжает.

По привычке я ныряю в служебный вход и иду к раздевалке. Четкие шаги парней позади быстро напоминают о том, что я больше не официантка. По крайней мере, не официантка дневной смены точно.

Притормаживаю в нерешительности.

— Кать! Ну ты даёшь! — на меня налетает с объятиями Людка и сразу же машет руками в сторону охраны: — Спокойно, мальчики, спокойно, я не кусаюсь.

И она с кокетливым смехом, предназначенным для суровых парней, втягивает меня в пустую раздевалку.

— А теперь рассказывай! — командует Людка, усадив меня на единственный стул возле настенного зеркала. — Я со вчерашнего вся аж извелась в догадках, что у тебя с нашим боссом.

— Да ничего такого, Люд, — пожимаю я плечами.

— Ну да, ну да, — хмыкает Людка, глядя на меня с жадным любопытством. — А ты в курсе, что мать чудесного мальчугана живёт во Франции? Они с нашим Царевичевым разошлись в прошлом году только… Я вчера новости помониторила. Она топ-модель. Бросила сына и укатила покорять новые подиумы. Шикарная баба! Бывшая вице-мисс общеевропейского конкурса красоты, между прочим.

На Людкин подкол я только закатываю глаза.

— Да какая соперница? Я вообще не при делах. А вот то, что сына бросила, плохо. Бедный ребёнок! Теперь понятно, почему он так привязан к отцу…"

"— Ой, Катька, ты в своем репертуаре! Я тебе про страсть, интригу, огонь… а ты все сводишь к морали.