Босс для Золушки (СИ)

Расспрашивал так подробно… Так значит, говоришь, вы незнакомы?

— Нет.

— М-да. Странно, — Олег Данилович в задумчивости барабанит пальцами по столу.

— Может, он просто очень ответственно относится к работе и хочет вникнуть в дела получше? — предполагаю я.

— Ладно, время покажет. Иди. Но дресс-код больше не нарушай, поняла?

— Да, Олег Данилович, это больше не повторится, — бездумной скороговоркой отвечаю я и радостно выскакиваю за дверь.

Жизнь снова прекрасна и удивительна. Лёгким шагом я иду по коридору в сторону кухни, чтобы вернуться к своим обязанностям.

— Кать, — окликает меня шеф-повар Саша, — срочный заказ. Надо семь чашек кофе сделать.

— Какой зал? — уточняю я, сразу же направляясь к кофеварке.

— Кофе не для клиентов, — говорит Саша и благоговейно тыкает пальцем в потолок. — Руководство звонило. Совещание у них там. А у нас все официантки заняты. Давай, займись.

— Какой кофе-то хоть? Черный или латте? Или, может, капучино?

— Шесть крепких черных и один латте. К последнему три шоколадных пончика прихвати.

Слегка оробев, я быстро выполняю заказ и нагружаю поднос. Проверяю, ничего ли не забыла. Салфетки, сахарницу, щипчики, если кто-то вдруг захочет подсластить напиток. К лифту иду осторожно, чтобы ничего не расплескать.

Семь чашек кофе. Семь акционеров корпорации «Сэвэн», которая с английского так и переводится. Цифра семь.

Судя по всему, боссы корпорации в массе предпочитают пить черный кофе, без молока. И лишь один среди них сластёна, любящий побаловать себя латте с горячими шоколадными пончиками.

Вся администрация ресторанного комплекса, за исключением управляющего, сидит на самом верхнем этаже. Я поднимаюсь туда на служебном лифте и выхожу в широком холле с высоким потолком. Тут тихо и светло. Пахнет эфирно-кедровым ароматизатором воздуха.

Холл переходит в широкий коридор с рядами закрытых дверей по обе стороны.

Внутри почему-то никого нет, а на компьютере нежно играет фоновая мелодия без слов. На сером офисном кресле секретарши лежит сумочка. В туалет ушла, что ли?

Я подхожу к закрытой двери кабинета. Оттуда доносятся низкие мужские голоса. На мой тихий стук они смолкают, затем доносится уверенное:

— Войдите.