Раскалённый капкан. Ставка на выбывание

— Виталичка, я, конечно, знала, что мыслишь ты масштабно и, вообще, ты человек широких взглядов, но не предполагала, чтобы настолько.

— Когда дело касается тебя, я не могу остановиться. Маня, нельзя от секса отказываться. Маме и малышу нужны положительные эмоции, в умных книжках так пишут.

— У меня голова болит.

— Я знаю, — нахмурился он.

— Реально болит, что не до чего. Это гормональное и скоро пройдет. Доктор сказал больше бывать на свежем воздухе, больше гулять.

— Пару дней потерпи, на море все пройдет. Будем гулять, отдыхать и дышать свежим воздухом.

— Жду не дождусь.

— Когда уже толкаться будет? — потянул жену к себе, задрал подол прозрачной сорочки и поцеловал округлившийся животик.

— Скоро. Я его уже чувствую. Щекотится.

— А почему я не чувствую?

— Потому что он еще маленький. Что, думал, он сразу пинаться начнет? Он быстро растет, еще чуть-чуть — и ты тоже его услышишь, — снова улыбнулась и вздохнула: — Жалко, что Элька с Ромкой снова поругались. Встречались бы нормально, чего голову друг другу морочить.

— Да. Главное, что это говорит Маня, — со значением сказал Бажин.

— Я быстро исправилась. А тебе все равно было полезно немножко пострадать от безответной любви.

— Угу, непередаваемые ощущения. Ладно бы вдалеке страдать, но Маня всегда рядом. То клумбы окучивает, то фотографии ей нужны. Про которые, кстати, все так и забыли.

— Не дождешься, чтобы забыли. Мама до сих пор меня пилит.

— А чем проблема? Весну ждем?

— Нет, проблема в том, что исходные данные поменялись.

Машка счастливо вздохнула, забираясь в постель, а Виталий вдруг вернулся к тому, с чего начали:

— Не лезла бы Эля к Мелеху.

— Почему? — заинтересовалась Маша не то чтобы словами, но тоном, каким Виталий их произнес. До сих пор он не высказывал своего мнения, не давал оценку действиям друзей.

— Не надо ему ничего, а Элька — нормальная девка. Ей семья нужна: муж, дети. Она так хорошо относится к тебе, к нам.

Маша поджала губы и, секунду подумав, все же сказала:

— Она не может иметь детей.

— Блин, — Бажин вскинул на Машку глаза. В них было огромное сожаление.

— Угу, — горько кивнула Маша. — Но я стараюсь не трогать эту тему.

— Понятно.

ГЛАВА 28

— Манюнь, ты чего такая смурная? — спросила Эльвира, слегка щурясь от закатного солнца.

— То ли мне жарко, то ли я спать хочу. То ли есть.