Раскалённый капкан. Ставка на выбывание

Лето наконец отпустило душные объятия, август начался ветрено и дождливо. Но это воскресенье радовало приятной погодой. Бажин радовал тоже. Так боялась благодаря ему оказаться в неловком положении, но Виталий великодушно демонстрировал на людях полное равнодушие. Что, однако, не мешало Маше пребывать в полной уверенности, что он не упустит случая поговорить. А она и не против. Бегать от него не собиралась.

К тому же вопрос с фотографиями так и остался не решенным.

И все же не это волновало Машу больше всего. Полночи прошло в мыслях над его предложением.

Думала не о том, чтобы согласиться, а о том, как не поддаться случайному влечению и избежать этой «романтической связи». После такого прямолинейного признания очень трудно стало не реагировать на Бажина, отрицая их взаимное притяжение. Виталий очень привлекательный мужчина, этого не отнять. Высокий, гордо статный, темноволосый и темноглазый. Такой, какие ей всегда нравились. Поневоле к себе примеришь. Особенно сейчас, когда так не хватало рядом мужской энергетики. Хотелось и секса, и флирта, чувственного обмена, который происходит между мужчиной и женщиной во время общения. Но беда в том, что Бажин не тот персонаж, с кем стоило бы играть в такие игры.

Услышав позади себя быстрые шаги, обернулась.

— Смотри сюда. — Подойдя к ней ближе, Виталий чуть наклонил голову и указал пальцем на левое ухо. — Сразу в постель или сначала в ресторан сходим?

— О боже… — На Машу накатило безудержное веселье, и она громко рассмеялась. — Вы меня неправильно поняли.

Я пошутила.

Бажин поддержал ее смех легкой улыбкой:

— Это была удачная шутка. Но ты даже не представляешь, насколько я азартный и рисковый человек.

— Вы, скорее, упрямый. И вам все-таки придется как-то обуздать свое упрямство. — Смотрела на золотую сережку и никак не могла поверить, что он все-таки сделал это. И не представляла, что он решится на такое, но это точно не имитация пирсинга и не клипса, Виталий Эдуардович действительно проколол ухо и вдел серьгу.

— Это невозможно. Это мой главный недостаток.

Но, как у любого человека, у меня есть свои достоинства. Я добрый и отзывчивый, Машенька.

— Что-то не верится, — разбавила свою веселость здоровым скепсисом.

— Так ты меня ни о чем не просила. Попроси.

— О, да. У меня есть одна просьба.

— Какая?

— Оставьте меня в покое, Виталий Эдуардович.

— Нет, эта просьба неадекватна моим возможностям. Оставить тебя, Машенька, никакой возможности не имею. Силы воли не хватает.

— Вот. А говорили, что отзывчивый.