Раскалённый капкан. Ставка на выбывание

"

"— Да, ты любишь утрировать, — мягко сказал, светлея лицом. — Машенька, сейчас другая ситуация. Если ты скажешь, что тебе лучше уехать и так будет лучше… если ты всерьез этого хочешь, я сделаю как ты хочешь. Что я сам думаю, уже не важно. Важнее твое спокойствие. А время у меня сейчас напряженное, ты же знаешь.

— Знаю. И поэтому, я никуда не поеду. Именно потому, что сейчас уже другая ситуация.

Внутри Машка кипела: как он мог такое придумать! Но попыталась совладать с эмоциями. Ссориться незачем, тем более решение, которое обоих устраивало, уже есть.

Доверчиво положив руку на его ладонь, она сделала бездонный вдох и подумала: как же трудно даются самые простые слова. Но именно их простота вызывает прилив горячей крови к сердцу, именно их легкость приводит душу в восхищение.

— Ты мне нужен. Очень. Я сама с тобой осталась, сама на все согласилась. Я твоей женой быть согласилась. Мне очень нужно, чтобы ты сейчас был рядом со мной. Не представляю, как я сейчас уеду.

— Я знаю.

— Для нас это будет плохо.

И так для меня все было очень трудно. Для тебя, наверное, тоже. Я не хочу потом заново к тебе привыкать. — Мысленно Маша уже себя представила в каком-то выдуманном безопасном месте. Там солнечно, тепло, все тонет в зелени, рядом ласковое море, так уютно… и ужасно одиноко. Нет, ни за что на свете. Пусть лучше московская зима. Ветер, снег, перепады температур… зато Бажин под боком.

— Расстояние убивает. Я даже пробовать не хочу.

— Тогда и не будем.

— Тебе не придется больше волноваться, я не собираюсь делать глупости.

Маша послушно притихла, Виталий выдохнул, выпуская из себя остатки напряжения:

— Я тоже хочу видеть, как ты меняешься, как в тебе растет мой ребенок. Не думай, что мне было бы легко.

— Я иногда тебя не понимаю, — призналась она. — Честно. Но, кажется, начинаю понимать.

— Что тебе мешает? Я недостаточно откровенен с тобой?

— Достаточно. Поэтому я и не понимаю, почему не понимаю.

— Хорошо сказала, — посмеялся он. — Все, что тебе нужно знать, это то, что я всего лишь человек, и ты — самое ценное, что у меня есть в этой жизни.

Если как-то и можно меня достать, то только через тебя. Маня, я за тебя продамся с потрохами. И без всяких сантиментов.

Она тихо и молча улыбнулась, сдерживая внутри волну то ли паники, то ли восторга. Глупо кивнула, потому что побоялась неосторожными словами разрушить возникшее трепетное чувство.

— Ты хоть представляешь, каково мне говорить такие вещи? — спросил он.

— Представляю. Никогда не продавайся.