Противостояние

Лика уже легко чертила пентаграмму на бумаге и проговаривала заклинания на непонятном для нее языке. Марго еще иногда ее поправляла, если девушка неправильно произносила слова. Но в целом колдунья была довольна. Как-то раз Гурон зашел в комнату, в которой занималась Анжелика, и сказал:

– Что ж, пора приступать к практическим занятиям на воздухе!

Они с сестрой вывели Лику в долину, и колдун произнес:"

"– Для обряда тебе потребуется начертить очень большую пентаграмму, чтобы на один ее конец можно было поставить Свейна, а на другой – хоть одной лапой поместить чудовище из запредельного мира.

С этими словами Гурон вручил девушке меч. Анжелика кивнула и принялась рисовать на земле пентаграмму его острием. Она помнила, что когда-то довольно легко сделала это у жерла вулкана, но тогда она была в теле Гурона. Сейчас же у нее ничего не получалось. Линии были кривыми. Вместо острых концов выходили закругления. Символы сливались, и надписи невозможно было прочесть.

– Быстро сдаешься! – заметил колдун. – Я знаю совсем другую Анжелику. Попробуй еще раз!

И он вновь вложил меч в руки девушки. Она принялась чертить новую пентаграмму, но и та вышла неудачно.

– Анжелика, сосредоточься! – обратилась к ней Марго. – Завтра князь вампиров должен привезти Свейна, а ты еще плаваешь в магических символах!

– Завтра? – ужаснулась Лика.

– Да! И, как ты понимаешь, долго держать короля гоблинов в пещерах мы тоже не сможем. Нет ни специального помещения, ни достаточного запаса продовольствия. Так что постарайся быть внимательнее, или не нужно вообще ничего затевать!

– Как это не нужно! – возмутилась девушка. – А Свейн?! А вы?!

Колдунья вспыхнула, повернулась и ушла в пещеру.

– Марго права, – задумчиво произнес Гурон. – Если дела будут идти так, как сейчас, я никого не пущу в запредельный мир! Зачем мне напрасные жертвы…

– Но Свейн…

– А короля гоблинов мы отправим назад – во дворец! По крайней мере, до тех пор, пока я не найду тебе замену.

Колдун тоже удалился в пещеру. Анжелику сильно задели его слова. И она со злостью принялась чертить новую пентаграмму. Девушка не знала, сколько прошло времени, только луна переместилась в другую часть небосклона, а она все рисовала, рисовала и рисовала.