Пустая карта. Уравнение измены

И Майя приревновала… За что же Стрельников получил от отца? Неужели Чапай не сдержался? Хотя я просила и он обещал…»

Она всмотрелась в лица родных. Сердитые и понурые. Мама украдкой промокнула заплаканные глаза, Агата деланно отвернулась к мойке и нарочито медленно принялась мыть посуду. Даже сын и тот воззрился исподлобья. На отца.

«И от меня взгляд отводит, – отметила про себя Маша. – Что же произошло?» – мысленно поинтересовалась у самой себя. Но решила ни о чем не спрашивать. «Соврут – не дорого возьмут.

Ложь… Бесконечное вранье во благо… Она почувствовала, как ее начинает сотрясать крупная дрожь. Захотелось остаться одной и, закутавшись в толстый плед, отрешиться от неотвязных мыслей о муже.

Витольд, развалившись в кресле, наблюдал, как на дорожке Майя учит Леньку правильному замаху, показывая удар ступней в грудь, в шею или в лоб. Рядом пристроилась Ева и тоже старательно задирала ноги. Майя подхватила ее, закружила в воздухе.

– Ты – наше солнышко, – громко рассмеялась она, прижимая малышку к груди.

«Только наши с Мэри дети – продолжение рода. Больше ни у кого нет, и не предвидится. Майка – сухое дерево, никогда не даст поросли. Сережка – однолюб, влюблен в нее с молодости. Агата с Эльзой уже давно в тираж вышли. Остался один Никита. И Лида… твою мать».

Он вгляделся в хмурые лица старших Архиповых. Как там укорила мамОля?

– Ты сильно разочаровал меня, Виташа, – прошептала она грустно и отвернулась, чтобы дочка не увидела ее слезы.

– Еще раз увижу, снова пяткой ко лбу приложусь!

– Тебя закроют на пятнадцать суток, – встрял Сергей, поморщившись.

– Не-а, – хмыкнула Майка. – Муж вытащит. Или ты?

Сергей выскочил из-за стола.

– Ты хоть до пенсии определись, слышишь? – рыкнул он и сбежал по ступенькам во двор, прошел в сад, закурил.

Витольду хотелось закричать.

– Не зыркай на меня, – насупилась Майя. – Сам хорош! – Она подскочила и под настороженные взгляды собравшихся понеслась за Сергеем.

– Это моя жена все твердила, что раз Сережка красивый, гулять станет, а он, вишь, однолюбом оказался, – пробубнил Сказочник.