Пустая карта. Уравнение измены

Умоляю тебя, Вит!

– Да о Наде можешь вообще не беспокоиться! Она нам не чужая. Где двое, там и трое, – хмыкнул Стрельников.

– Пятеро, – Лида скосила взгляд в сторону спящей сестры.

– Что? – обалдел Витольд. – Потом еще будет ребенок? Навряд ли.

– Близнецы, – широко улыбнулась Лида и посмотрела заговорщицки.

– Что? – переспросил он ошеломленно. – Какие близнецы? – И, вскочив, заходил, забегал по палате.

«Хватит ему на сегодня, – жалостливо подумала Лида. – И так информации слишком много. Переварить бы!»

Она повернулась лицом к стене, давая понять, что время разговоров иссякло.

Стрельников недоверчиво глянул на сутулую спину свернувшейся калачиком родственницы и подумал, что завтра сам посмеется над собой.

Зато теперь, стоя в изножье кровати умирающей, он понимал, что Лида вчера прощалась с жизнью, а он, дурак, решил, что его разыгрывают.

Она лежала на своей постели, обряженная в белое платье и такой же расшитый белым шелком платок. Рядом сидела мамОля и держала Лиду за руку. В изголовье стояла Миля и отчитывала молитвы.

Другая помощница, Зоя, попрощавшись, выскочила из палаты и зарыдала в холле.

– Может, все обойдется? – пробормотал Сережка, наплевав на молчание друга.

– Не похоже, – отмахнулся Стрельников. – Видимо, она действительно знала заранее.

Он еще раз всмотрелся в бледное лицо Лиды, заметил заострившиеся черты.

– Надя, – ласково позвал он племянницу. – Пойдем к Маше в палату, там Леня и Ева по тебе соскучились.

Девочка послушно встала и, поцеловав наскоро мать в восковую щеку, подбежала к Стрельникову.

Он взял ее за руку и тихо попросил Сережку: – МамОлю забери. Кажется, Лида действительно уходит.

Сергей взглянул на сестру. Она словно задремала. Лицо разгладилось от морщин и волнений. И Архипову на миг почудилось, что подобные лики он видел на иконах. Спокойные и благостные."

"– А Лидка у нас красавица, – тихо протянул он, выйдя из палаты. – Только мы этого не замечали.

– Жили будто в разных мирах, – шепотом согласился Витольд, открывая соседнюю дверь.

Маша спала сладким сном, а рядом примостилась Ева. Легла, обнимая мать. Леня, солидно устроившись в кресле, как обычно играл в планшете. В стороне в другом кресле, стоявшем на месте вывезенной рано утром Лидиной кровати, восседала Агата.

– Заходи, – Витольд пропустил приемную дочку в палату и пробормотал негромко:

– И хорошо, хоть под конец ее жизни нам хватило ума перестать винить ее во всех бедах клана.

Он заметил Майю в самом конце коридора.