Пустая карта. Уравнение измены

Я тогда страдала какими-то провалами в памяти. И точно не помню, как оказалась в этой эзотерической школе. И преподававшего там человека я тогда считала самым умным и самым лучшим. Просветленным. А он оказался обычным энергетическим вампиром. Собирал вокруг себя глупых людишек и тянул из них деньги и энергию.

Лида поморщилась, словно от боли.

– Если тебе тяжело, может, не стоит рассказывать, – участливо проронил Витольд.

– Мне все равно нужно исповедоваться, а ты – золотой мальчик – как раз годишься на роль исповедника…

– Грехи я точно отпускать не умею, – испугался Стрельников и добавил недовольно: – А почему «золотой мальчик»?

– С точки зрения эзотерики, ты, Стрельников, идеален, – прошептала Лида, – ты получаешь много энергии из космоса.

Витольд ухмыльнулся.

– Не смейся. Ты умудряешься без всяких медитаций и практик получать нужную энергию и избавляться от бесполезной. Я долго думала и даже подозревала тебя в тайных практиках.

– Да ты чего? – Стрельников изумленно вытаращился на родственницу.

– Нет, конечно, нет, – хмыкнула она. – Ты действуешь интуитивно. Подпитываешься от Маши, как и любой другой мужчина от своей женщины, немножко вампиришь, как и положено любому начальнику. Но ты сам отлично управляешь своими чакрами. Нет застоев энергии, привязок, сущностей. Ты как-то интуитивно избавляешься от всякой гадости. Поэтому и золотой. – Она чуть улыбнулась и осведомилась строго: – Тебе интересно, как я стала целительницей или спать пойдешь?

Глава 44.

– Рассказывай, – серьезно заметил Стрельников. – Мне очень интересно.

А про себя подумал, что вполне возможно удастся выяснить, кто же все-таки убил Марка Баженова.

– Там, на этих эзотерических курсах, я и познакомилась с Андреем. В нем энергия бурлила, хватило б на два Днепрогэса, а у меня имелись способности к целительству, но вот жизненных сил совсем не хватало. Иными словами, я в скором времени сама бы померла, может, еще раньше Марка.

– Триллер какой-то, – пробурчал Стрельников. – Зомби против апокалипсиса.

– Могу не рассказывать, – сурово предупредила Лида.

– Ну, Лидка, – протянул, как в детстве, Витольд. – Просто мне трудно поверить…

– В нашем мире существует множество вещей, в которые обычный человек не может поверить. И это большое счастье.