Пустая карта. Уравнение измены

Потом, уже через несколько лет, Андрей разобрался, что Ксения – приютившая его женщина – законная жена отца и мать старшего брата Юрки. Толстая, дородная, с длинными рыжими волосами, заплетенными обычно в косы, уложенные на затылке. С первого дня Ксения строго-настрого наказала звать ее мамой. Сначала Дрюлька стеснялся, ныл и просился обратно на Заводскую, а Ксения лишь прижимала его к толстому боку, гладила по голове и напевала песню про Ермака:

Ревела буря, дождь шумел,

Во мраке молнии летали,

И бесперерывно гром гремел,

И ветры в дебрях бушевали…

Она ничего не объясняла, а сам Андрей боялся спрашивать, нутром чувствуя беду.

– Вот, мамаша, – представила она в первый визит Дрюльку. – Внук ваш. От Ивана остался.

Старуха распахнула объятия, а Ксения подтолкнула опешившего мальчонку. И он в одночасье оказался в мягких заботливых руках.

– Какой же ты Дрюлька? – пробасила старуха над его ухом. – Тебя Андреем нарекли в честь моего батьки. Ты большой мальчик, а дрюльки – мелюзга поганая.

Баба Клава сказала, и никто не посмел перечить. И когда через пару лет из заключения вернулся старший брат, младший степенно протянул ему руку и представился:

– Андрей.

Юрка стукнул по плечу и, хмыкнув: «молоток», принялся рассказывать матери о своем дружке Сеньке, поклявшемся помогать по гроб жизни.

«Помог он тебе, – зло прищурился Андрей. – Вот именно что в гроб тебя спровадил этот Сенечка распроклятый! А с другой стороны, ты, брательник, – мысленно поинтересовался Андрей у Юрки, – так и не смог избавится от этой глупой мести. Далась тебе Машка? Конечно, грохнуть любимицу Чапая и его жены – сразу со всеми поквитаться. Одним махом! Угораздило меня сболтнуть лишнее!»

Андрей вспомнил, как примерно год назад гостил у матери. Приехал и брат повидаться. Вот после бражки язык и развязался.

– Если Илларию трогать нельзя, давай грохнем младшую, – весело предложил Юрка. А он, дурак, согласился. Теперь, после серии неудачных попыток, Андрей прекрасно понимал, что жена, если прознает, обязательно порвет с ним. И с дочкой не даст видеться, хотя Надя интересовала его меньше всего. Но без Илларии ему никак нельзя. Да и ей без него тоже. Но вряд ли она вспомнит, что они связаны единой пуповиной.