Пустая карта. Уравнение измены

Потом уселся на неказистую скамейку, вытянул ноги. От воды веяло прохладой, а над ухом звенели комары.

""Я пообещал Сказочнику, – сам себя укорил Витольд, в глубине души надеясь оставить все как есть. Нет, он не обижался на мать, не считал своего настоящего отца мерзавцем. – Кто я такой, чтобы их судить? Они любили друг друга. Другая сторона адюльтера. Но меньше всего хотелось, чтобы об этой истории вспомнили вновь и судачили. Хотя Чапай знает, и Агата с Майкой. Остается только Эльза. Но с ней заранее придется поговорить, чтобы не истерила.

Стрельников поспешил с пляжа, потом перешел на бег. Переведя дух около машины, он распахнул дверцу, намереваясь сесть, как ощутил сзади движение. Скорее инстинктивно почувствовал присутствие врага. Только это спасло от удара. Стрельников успел повернуться и, заметив рядом человека с финкой, нанес упреждающий удар.

– Чтобы больше я тебя не видел, гад, – пригрозил он незадачливому водителю Форда – Поймаю, убью.

""Нет, ничего не закончилось, – в отчаянии подумал Стрельников, заезжая в гараж. – Но хоть этот ""герой"" отпал. Больше не сунется. Мэри нужно увезти, хотя бы на время. Никому не позволю причинить ей вред!""

Заскочив в дом, Витольд, словно кинг-конг в два прыжка преодолел лестницу и, распахнув настежь дверь, ворвался в спальню.

"От мимолетной мысли, что жена среди ночи пропала, сделалось не по себе. Краем глаза Стрельников уловил движение у окна, перевел взгляд и увидел Мэри. В белой ночной рубашке, украшенной затейливой вышивкой и атласными лентами. С распущенными волосами, струящимися по груди. Будто богиня из скандинавского эпоса.

– Мэри, – только и смог выдохнуть он, подхватывая ее на руки.

– Я звала тебя, – возвестила она, словно одаривая его королевской милостью. Впрочем, так оно и было.

Глава 37. Часть 1.

Витольд вместе с женой рухнул на кровать. Аккуратно поднял вверх руки любимой и, нависая над ней, впился в губы жадным поцелуем. Его ладони сновали везде. Скользили по бокам, по округлым полушариям груди, зарывались в волосы и снова бежали вниз, сминая под собой тонкую ткань. Маша ошалела от неистового напора.