Противостояние

 — Как же задолбала эта столица! Ни хрена у них не работает. Ни автобусы, ни начальство… н и ч е г о! — вынес свой вердикт Алексей и плотнее укутался в клетчатый плед.

Таких пледов и одеял в автобусе хватало с избытком, вот только помогали они плохо, когда столбик термометра опустился ниже минус двадцати.

— Не бзди, пехота, сейчас наружу вылезем, и автобус будем толкать до самой части. Вот тогда и согреемся, — пытаясь разглядеть, сквозь заледеневшее окно, где они остановились, пробормотал Владимир.

— А вот фигушки! Не бывать такому, чтобы лейтенанты автобусы толкали! — Леший возмущенно фыркнул из-под одеяла.

— Мужики, надо бы подтолкнуть! — смущаясь, громко произнес водитель, глядя в салон автобуса. — Обещаю, это в последний раз. Больше, точно не заглохнем!

— Шумахер, вы это обещали в прошлый раз….и в позапрошлый! — на миг оторвавший от экрана планшетника, крикнул с заднего сидения Глаз. — А в итоге: элита украинской милиции толкает автобус, как ездовые собаки в упряжке!

— Разговорчики! — строго прикрикнул Словник.

 — Все на выход! Кто останется в салоне, завтра днем будет стоять в первом ряду!

— Да, вы батенька фашист! — протискиваясь мимо Слона, пробасил Жбан. — Как по мне лучше с «майданутыми» биться, чем слушать женский плач.

Словник мысленно согласился с товарищем и вышел из автобуса вслед за ним. Противостояние между правоохранительными органами и сторонниками ЕвроМайдана перешло в пассивную стадию — крупных столкновений и драк не было уже неделю, то ли сильный мороз был всему виной, то ли «лидеры» тех и других смогли договориться о «перемирии», но пока на фронте царило затишье… которое, как известно, выматывает и забирает сил больше, чем открытая война.

Противник сменил тактику: теперь со стороны баррикад не сыпались угрозы и проклятья, вперемешку с националистическими речевками и бранью, теперь, каждый день к цепи милиционеров приходили десятки женщин и девушек, которые стоя на коленях умоляли беркутовцев и ВоВанов не бить их сынов и мужей, а еще лучше бросить щиты и разойтись по домам. Глупость несусветная, ведь как может служивый человек бросить своих и уйти?! Прогнать баб рука не поднималась, а логических доводов они слушать не хотели. Вот и приходилось — стоять солеными столбами и, отводя взгляд в сторону, выслушивать женский плач. Видимо, все-таки на той стороне работали настоящие профессионалы, нечета киевскому милицейскому начальству, потому что такая тактика работала.