Противостояние

Из двадцати человек, только восемь подошли более-менее нормально, еще четверых можно было использовать в качестве обслуживающего персонала или хозяйственного отделения, ну, а остальные были тут же изгнаны из квартиры, они не прошли два главных критерия: физическое здоровье и возраст, то есть были или слишком «дохлыми», или не достигли восемнадцати лет.

Левченко посмотрел на Варю, которая сейчас резала сыровяленую колбасу, и неожиданно для себя улыбнулся. Девушка ему нравилась… очень нравилась: с ней было легко и просто.

Настоящая боевая подруга, хоть и младше на пятнадцать лет. Варе два месяца назад исполнилось двадцать лет. Именно на двадцатилетие ей и подарили ярко-красную красавицу «бэху». Отец очень любил дочь и ни в чем ей не отказывал… баловал, хоть назвать Варю избалованной было нельзя, все-таки воспитание в военной семье прививает строгость и дисциплины с детства. Именно папа Вари больше всего сейчас и беспокоил Степана: как-то не вязалось, что ухоженная, молодая девушка, ходит в военном бушлате, стоптанных грязных ботинках и всерьез обсуждает тактику применения «коктейлей Молотова» против сотрудников милиции, а её папа, который безумно любит свою дочь, терпит все это. Скорее всего, отец до сих пор думает, что дочь раздает чай и кашу на Майдане. Левченко для себя сделал мысленную заметку — как только вернется в Киев найти отца Вари и поговорить с ним.

— Ну, что атаман, вы придумали, что мы будем делать дальше? — игриво подмигнув, спросила Варя.

— Придумал, — коротко ответил Степан. — Надо выявить пути отхода «Беркута», когда они сменяются и напасть на них. Заблокируем их автобус и закидаем «зажигалками».

— Да, ну на фиг! — возмутился Егор, перестав трясти бидон. — Если будем действовать где-нибудь за пределами Майдана, где нет журналистов, то о наших действиях никто не узнает. И смысл тогда все это делать? Нам бы, что-нибудь, как в самый первый раз, когда мы с одной стороны облили ментов бензином, а когда они отвлеклись на тушение пожара, перебили нескольких «внутряков» стреляя из самопалов им в ноги.

Вот это было круто! Я потом видел себя в нескольких видеосюжетах.

— Ушастый, пока я здесь командир, то именно от меня будет зависеть, что, где и как мы будем делать. Понял? — жестко пресек речь парня Степан. — Или ты против?

— Змей, ты что?! — Ушастый поставил бидон на землю и замахал руками от возмущения.