Противостояние

— Мля, Удав, но ты крут! — восторженно, произнес Лелик, когда их троица отошла на безопасное расстояние: — С зажатым в кулаке патроном кинуться на шестерых парней, вооруженных щитами и палками.

— Дисно, Стэпанэ, ты кремезный чоловька! Чым займався? Бокс, борьба! — Болик догнал Степана и протянул ему руку: — До речи, мэнэ зваты — Игор.

— А, меня — Василий, — представился Лёлик.

— Ну, а как меня зовут, вы и так знаете, — сказал Левченко. — Занимался: боксом, борьбой и рукопашным боем.

— А, за что тебя окрестили Удавом? — спросил Вася Лёлик.

— Не дай бог, тебе когда-нибудь увидеть, за что меня называют Удавом, — пробурчал себе под нос Степан.

— Не хочешь говорить, не говори, — легкомысленно пожав плечами, сказал Лелик. — Тем более, что мы уже пришли.

Лёлик поставил сумку перед входом в тамбур большой армейской палатки, рассчитанной на двадцать койко-мест. Выцветший от времени зеленый брезент, уныло обвес под тяжестью снежной шапки. Рядом с палаткой стоял деревянный поддон, на котором разместился мирно тарахтящий дизельный генератор.

Большой пожарный щит, на котором висел ржавый багор и сломанная совковая лопата. Из прорехи в крыше, торчала длинная железная труба, из которой лениво вился белесый дымок. Чтобы брезент не загорелся, место прилегания трубы, было обложено кусками листового асбеста. Все свободное пространство, между палатками было завалено пустыми картонными коробками, деревянными и пластиковыми ящиками, вперемешку с грязным тряпьем и обрывками бумаги. Честно говоря, первое впечатление о Майдане у Степана сложилось очень гнетущее и печальное. Майдан напоминал гетто в Мексике, где проживали самые бедные и нищие слои населения. Да и внешний вид, а особенно запах, многих жителей Майдана, выдавал в них бомжей и бездомных. Причем, очень четко прослеживалась социальное неравенство участников Майдана — боевые и вооруженные отряды самообороны, имели намного лучшие жилищные условия, чем обычные протестанты, чья задача и призвание, заключалось, только в том, чтобы выходить на площадь, во время проведения массовых акций, концертов и Вече.

Пройдя внутрь палатки, Степан задумчиво оглядел обстановку. Двенадцать панцирных кроватей, несколько самодельных столов, восемь ярко-красных пластиковых стульев с логотипом известной торговой марки производящей пиво, рядом с входом конструкция, сбитая из досок, призванная служить гардеробной. Посередине палатки, на возвышении из кирпичей, стояла железная печь-буржуйка.