Противостояние

Помнишь? Двоим сразу же ляшки прострелили, остальные сами на землю бухнулись и даже не пикнули. Так у них, считай, на всю кодлу, шесть пистолей было и две «Ксюхи». Главное не бздеть и действовать решительно!

— Ага, — скептически скривился Слон. — Решительно. Кто тут у нас решительный? Министр МВД? Президент? Кто? Были бы они решительные, разогнали бы весь этот балаган еще в декабре. Так нет же, позволили вновь все это движение замутить. Уроды!

— И не говори! Уроды и трусы! Да, послал же бог начальничков.

Но ничего, вот выдадут нам оружие, и разгоним мы всю эту шоблу по домам.

— Нет, Гвоздь, не разгоним. Теперь все по-другому. Теперь толпа живая и она хочет крови.

Гвоздь ничего не ответил, лишь пробурчал что-то под нос и отвернулся в другую сторону. Владимир всерьез начал обдумывать способы вернуться домой. С одной стороны бросать своих товарищей очень не хотелось, а с другой стороны на душе было очень не спокойно — тяжелая боль тяжелыми тисками сдавливала грудь, мешая дышать.

Слон физически ощущал приближение беды. Большой беды! Скоро, совсем скоро должно было произойти что-то очень и очень страшное.

Словник посмотрел на экран мобильного телефона: 17 февраля 2014 года. Завтра у его дочери день рожденья, ей исполняется три месяца! Надо бы позвонить и поздравить. Главное не забыть зарядить телефон.

После того как генерал закончил говорить беркутовцы подхватили свои сумки и погрузились в автобусы.

Крымские милиционеры прибыв в Киев покинули поезд не доезжая до главного Ж/Д вокзала столицы, их выгрузили на каком-то промежуточном вокзальчике, где их поджидало высокое начальство и шесть неприметных пассажирских автобусов. Выглядело все это более чем странно, казалось, что они не доблестные стражи правопорядка, а диверсанты, прибывшие за линию фронта.

Разместили милиционеров в каком-то богом забытом пионерском лагере на окраине Киева.

Совсем рядом проходила оживленная трасса, и располагался небольшой котеджный поселок, в котором часть домов была еще не достроена.

В пустых кирпичных корпусах пионерского лагеря царил холод и мрак. Отопления и электричества не была. Майор и подполковник, сопровождавшие группы из самого Крыма, увидев все это безобразие принялись кому-то звонить по мобильным телефонам.