Просто Он

— Женя…

Он поднимает голову — в его глазах тоже усталость и… что-то еще. Возможно, мой стальной босс на самом деле считает, что слегка облажался?

Алекс подходит ко мне, садится на корточки у моих ног, кладет руки мне на талию, нежно поглаживая.

— Прости. Я полез со своими вопросами не понимая, что тебе это может быть не совсем приятно. Но я действительно хочу знать о тебе все. И… Ну да, и о нем тоже. Только лишь для того, чтобы защитить тебя. Защитить вас.

Не знаю, что ему ответить. Я все понимаю, но…

— Я отвечу на твои вопросы.

— Малыш, давай все-таки не сейчас, а?

А собственно, почему, правда, не сейчас? Что измениться завтра? Я буду меньше ненавидеть себя за глупость? Меньше ненавидеть Власова за подлость? Или случится чудо, и мой отец вспомнит, что у него есть дочь, и, узнает, наконец, о внучке?

— Сварить еще кофе? Я думаю, разговор будет долгий…

— Нет, прошу тебя. Давай все-таки сегодня обойдемся без разговоров.

— И сегодня тоже не дашь?

— Я хотел бы сказать, что сегодня я позволю тебе отдохнуть, но, боюсь, это будет наглой ложью. Не могу от тебя оторваться.

Он начинает водить большими пальцами по моей талии, чуть приподнимает руки, так, чтобы они оказались под грудью. Тело напрягается, замирая в предвкушении…

— Мне хочется закинуть тебя на плечо и отнести в кровать, чтобы ты снова так сладко стонала подо мной, чтобы чувствовать каждый сантиметр извивающегося подо мной тела…Не прогоняй меня.

Чувствую, как грудь становится тяжелой, каменеет… увлажняются соски. О, боже, сейчас потечет молоко, и эта прекрасная шелковая рубашка будет испорчена! Я резко вскакиваю, отбрасывая его руки…

— Женя? — Конечно, он потрясен!

Я лихорадочно сбрасываю пеньюар и спускаю лямки рубашки вниз, чтобы освободить грудь.

О! Видел бы он сейчас свое лицо! Это дикая смесь страха и восторга. Внутри меня кувыркаются от смеха забавные смайлики.

— Женя…

— Молоко! Ты меня возбуждаешь, и оно течет… я не хочу испачкать…

Он замирает, глядя на мои соски, и я вижу, как он судорожно сглатывает. Потом резко притягивает меня к себе, так, что моя грудь оказывается на уровне его лица.