Просто Он

— Да, да! Прошу тебя!

— Детка, я не могу больше…

— Да, пожалуйста!

Его член словно огненный поршень внутри меня, это невероятное, сладкое, дикое ощущение единства. Мы сейчас одно целое, и мы больше не балансируем на краю, мы с криком падаем вниз — взлетая…

Он взрывается внутри меня, поливая словно огнем, и я взрываюсь и сгораю вместе с ним.

Мы не в силах пошевелиться, он старается перекатиться, боясь, что мне тяжело, но я останавливаю его. Так приятно ощущать его тяжесть, его крепкое подтянутое тело.

Он целует меня в шею, плечи, дышит тяжело.

"— Я так люблю тебя, мне так хорошо… — его горячий шепот успокаивает меня. Словно патокой стекает по коже.

— Я тоже люблю тебя…

— Я тебя раздавил?

— Мне так хорошо, не уходи, лежи так… я хочу…

— Я тоже…

Чувствую, как его член во мне дергается, словно сразу готов к второму раунду.

— Это не слишком для тебя?

— С тобой — нет.

Он поднимает голову:

— А что, ты думаешь, что может быть с другим?

Я понимаю, что сказала глупость, и вижу, как меняется выражение его глаз.

— Я хочу, чтобы ты поняла. Больше не будет других. Никогда. Это ясно?

И словно подкрепляя слова его член внутри становится каменным и снова пронзает меня, и я опять всхлипываю.

— Ясно. Только… никогда и не было. Только ты. Ты единственный.

Его взгляд становится томным, нежным, и снова родным.

— И ты. Единственная.

Он целует меня, глубоко, нежно, словно ставит очередную печать. Я только его.

— Сейчас я хочу взять тебя медленно, это будет долго, очень долго, я хочу измучить тебя, довести до такого состояния, когда ты перестанешь что-либо соображать, но … тебе понравиться.

Его ухмылочка не предвещает ничего хорошего. Кажется, мое наказание началось…

Глава 42. Женя

Это действительно очень долго. Мучительно прекрасно! Сначала он просто целует меня, медленно, нежно, проникая в самую глубину моего рта, танцуя вместе с моим языком. Его член во мне, но он не двигается, застыл, словно в ожидании.

Поцелуй перемещается с губ на шею, и я чувствую толчок.

Он аккуратно проводит шелком, снимая с меня бирюзовую роскошь. Нежность мягкой ткани и твердость его рук, обжигающее дыхание — я в раю, я умираю от желания быть все время с ним, сливаться в единое, просто быть одним целым.