Просто о любви

— Да ладно, Степан Сергеич, — мялся неловкостью братишка, — мы того, скажем, что отоварили вас, как положено… И вы, того, не сдавайте, тоже скажите…

— Скажу, — пообещал Больших, старательно сдерживая смех. — Желудок как? Не болит?

— Не-е, — расплылся в довольной улыбке хлопчик, — как вы залатали, так все в полном поряде!

— Водку не пей и пиво! — напомнил Степан по привычке.

— Да не, я терь того, коньяк глушу!

Получилось как в том старом анекдоте застойных времен, когда два хулигана остановили в темном переходе двоих субтильных юношей и потребовали денег.

— Да нет у нас денег!

— Федя, — приказал старший подельнику, — проверь!

Федя проверил — действительно нет.

— Тогда раздевайтесь: шапки, ботинки, куртки!

— Да мы разденемся, — проблеяли мальчонки, — только они вам не подойдут, все латаное, перелицованное, дырявое.

— Федя, проверь!

Федя проверил — латаное-перелатаное старье. Ботинки дырявые.

— Так вы что, студенты, что ли? — спросил главарь.

— Студенты, — скорбно выдохнув, признались юноши.

— Федя, дай им рубль!

Боевое противостояние с Надеждой тянулось мытарством месяцами и неизвестно чем и когда закончилось бы, не вмешайся тот самый замминистра, который переманил Степана в МЧС.

"И полчаса в этом же русле и громыхании…

Затем перешел к вопросам по существу, предложив, наконец, присесть и изложить проблему.

Результатом выволочки на высшем уровне явился один-единственный звонок из министерства его бывшей жене, в ходе которого Надежде спокойно объяснили, чем лично ей и ее бизнесу грозит подобное поведение, напомнив, что уголовной ответственности за сокрытие доходов и работы с черным налом еще никто не отменял.

Выслушав, она сразу же перезвонила Степану и назначила встречу в кафе.

Выглядела она великолепно: помолодевшая, постройневшая, шикарно ухоженная, только глаза потухшие. Не здороваясь, села напротив Степана за столик и внимательно посмотрела на бывшего мужа:

— Я всегда знала, что ты очень талантливый доктор, но не подозревала, до какой степени оцененный в твоем министерстве.

— Я тоже рад тебя видеть, — не выказав голосом этой самой радости, ответил Степан. — Надь, ты слово сдержала, устроила мне собачью жизнь.