Белоснежный роман

Той самой внутренней свободой и силой, что является одним из признаков лидера, человека, с легкостью берущего на себя ответственность со спокойной уверенностью в себе.

А у Вольского сила и свобода – суть его личности, и Насте было совершенно очевидно, что ему не раз приходилось отстаивать себя и свои принципы в борьбе.

Ну, пусть не в борьбе, это как-то слишком высокопарно, но в драке уж точно.

И он постоянно смотрел на Настю. Вдумчиво так смотрел."

"С того момента, когда проснулся в кресле аэропорта, он смотрел на нее странным, настораживающим взглядом.

Взглядом человека, который что-то там такое решал про себя.

Нет-нет, не так!

Смотрел, как человек, уже принявший единственно правильное и неоспоримое для него решение.

Как-то так.

Невозможный мужчина. Сложный. Странный. Пугающий.

Слишком сильный и волевой, слишком напористый. Простой до удивления и сложный, непонятный.

И она понятия не имела, как с ним обращаться, и возможно ли вообще обращаться с таким мужчиной, и стоит ли вообще с ним обращаться, а не следует ли ей срочно бежать от него куда подальше сломя голову?

«Сломя голову», по всей видимости, с ней уже случилось, а бежать ей никуда не хотелось.

Она встретила его всего сутки назад и совершенно не знает.

Охо-хошеньки!

Вольский не спешил отправиться выполнять поручения Настасьи, а стремительно прошагал через коридор в свой номер, располагавшийся аккурат напротив ее номера, и рухнул спиной на кровать поверх одеяла.

Надо остыть и как-то уговорить себя, чтобы не вскочить немедленно и не помчаться к Насте.

Она смотрела на него с самой первой минуты испуганно, изумленно, весело, задумчиво. Распахивала свои невозможные темно-синие васильковые глазищи и смотрела. А у него замирало сердце.

Она казалась ему пичугой малой на его ладони, синичкой смелой, задорной, но настороженной.

И с характером. С еще каким характером.

А как она смеялась!..

Негромко, но звонко, заразительно, совершенно по-девчоночьи, искренне вся отдаваясь этому смеху, и запрокидывала голову назад, так что открывалась ее нежная бархатистая шея.

Им как-то с самого начала не удавалось держаться в рамках делового общения. Хотя она и старалась изо всех своих силенок воспитанной барышни из хорошей семьи, но он намеренно, продуманно и неотвратимо разбивал все эти ее тщетные попытки дистанцироваться.