Белоснежный роман

А вот если рассматривать его в совокупности фактов, то эта незначащая деталька может стать весомым аргументом, – и, вздохнув, закончила мысль: – Это все равно как рассматривать маленький-маленький кусочек, вырезанный из большой картины, откровенно недоумевая, что это за цветная фиговина такая и к чему она вообще прилагается, если ты понятия не имеешь о существовании самой картины и никогда ее не видел. Это всегда так и работает – все состоит из таких вот маленьких, порой микроскопических кусочков, фактов, которые дополняют друг друга и, соединяясь в одно целое, составляют большое полотно.

– И ты знаешь, куда встроить отпечаток в своей картине? – Вольский откровенно ею любовался.

– Пока нет, – вздохнула она разочарованно. – Но уже кое-какие мысли у меня есть, – и посмотрела на него задумчиво. – Вообще-то это исчезновение очень непростое, странное, и, мне кажется, тут очень опасное дело.

– Поясни, – потребовал Максим, пристально разглядывая выражение ее лица.

– Вот смотри, – принялась объяснять Настя.

 – Начавшаяся метель буквально за час превратилась в буран и логистический кошмар целого района. МЧС постоянно передает красный уровень штормовой опасности, ни одно транспортное средство не ходит вообще, люди из домов даже не высовываются, потому что это очень опасно. И вдруг в гостинице пропадает постоялец. Я думаю, версии про инопланетян, хороших или плохих, перемещение во времени и двери в параллельные миры мы временно рассматривать не будем.

– Временно нет, – подтвердил со всей наигранной серьезностью Максим.

– Если отбросить еще и версию об особо изощренном, экзальтированном способе самоубийства…

– А почему отбросить? – перебил ее Вольский.

– Я этого Эдуарда Олеговича видела и разговаривала с ним. Поверь мне: ни о каком самоубийстве и речи быть не может. Это глубоко влюбленный в себя человек, влюбленный до обожания. Он наслаждается жизнью, своей прекрасной обеспеченностью, вещами, которыми может владеть, этим вот доступным ему миром VIPа вокруг себя.

Он нес свое высочество, как ненаглядное сокровище. К тому же никаких мук душевных и глубоких жизненных переживаний он и близко не испытывал. И потом. Такого рода люди даже если решатся покончить жизнь самоубийством, то непременно обставят это событие красиво и эффектно, для них ведь обязательно нужно, чтобы все было по высшему разряду, чтобы лежать так элегантно, изысканно в самом дорогом своем наряде.